МЯУГЛИ: ДОРОГА ТУДА И ОБРАТНО
(ИСЛАНДИЯ И ЮЖНАЯ АФРИКА)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ - ИСЛАНДИЯ

Откуда пришла бредовая идея поехать из Австралии в Исландию и потом в Южную Африку.
Наверное, трудно найти две наиболее удаленные друг от друга и от Австралии точки планеты. Честно говоря, такая идея и не пришла бы мне в голову. Но просматривая за год до этого список предстоящих конференций, я обнаружила, что две весьма привлекательные международные конференции состоятся в 2001 году в один месяц,  с разницей в 10 дней. Событие это не столь обычное - одна из этих конференций бывает раз в 3 года, другая - раз в 4 года. Нетрудно подсчитать, что совпадают они раз в 12 лет. Наверное, на на одну из конференций по отдельности я бы не решилась поехать так далеко. Однако, как ни парадоксально, решиться поехать сразу на обе оказалось проще. Во-первых, появлялась реальная возможность совершить кругосветное путешествие, во-вторых, увеличивался шанс получить грант на эту поездку, в-третьих... Да мало ли первых двух?

Изначальный наполеоновский план состоял в том, чтобы полететь через Гавайи в Штаты, навестить друзей в Сан-Франциско, Сиэттле, перелететь на восточное побережье и навесить других друзей в Нью-Йорке, Вашингтоне, полететь в Европу, проехаться по ней и тоже навестить друзей, сделать доклад в Исландии, перелететь в Южную Африку и сделать другой доклад там, и, наконец, вернуться в Австралию с заездом в Новую Зеландию. Как можно заметить, исходный проект был еще более бредовым. Но ведь и сам Наполеон не осуществил всех своих планов. Осуществлению дерзкого замысла мешали, как обычно,  такие банальности,  как отсутствие необходимого количества денег и времени. Поэтому по мере соприкосновения с грубыми реалиями жизни план сжимался, трансформировался, урезался, пока, наконец, не приобрел свои законченные реалистичные формы. Намерение заехать в Париж по дороге из Исландии в Африку было оставлено с некоторым сожалением уже при покупке билетов - нужных нам билетов не оказалось. Забегая вперед, скажу, что это получилось очень кстати. Итак, нам предстояло провести 12 дней в Исландии, переночевать в Лондоне на пути в Африку и путешествовать по Южной Африке в компании Африканца почти 3 недели.

Перед поездкой
Для подготовки к поездке мы купили два туристических справочника из серии "Lonely Planet" и по возможности следовали изложенным в них советам. Иногда, как позднее выяснилось, не вполне разумно, потому что простые слова "холодно", "близко", "дорого/недорого", "хорошо подготовленный" и, особенно, "опытный" и "уютный" каждый волен понимать по-своему. По количеству теплой одежды и снаряжения, рекомендованному для Исландии, эта страна находится на Северном полюсе. По количеству прививок и предосторожностей, рекомендованных для Африки, там люди не живут, по крайней мере не живут долго. Мы честно дважды объехали все магазины турснаряжения и сходили ко врачу, но некоторая неуверенность оставалась.

Еще мы расстроились, узнав что авиакомпании "British Airways" и "Qantas" разрешают брать всего по 20 кг багажа. После тщательного отбора на полу осталась здоровенная куча вещей. Попытка запихать ее в два рюкзака провалилась сразу. Мы пошли на компромисс, и стали запихивать в рюкзак и чемодан, что тоже не вышло. Наконец, все засунули в два здоровенных чемодана (один 130 литров, второй еще больше), взвесили, и, к удивлению, оказалось около 40 кг. Так и поехали. Таская потом эти чемоданы по всему свету, вспоминали это решение незлобивым словом. Надеялись, что Африканец не очень испугается количеству нашего барахла и, что важнее, оно влезет в его Мерседес.

26 - 27 - 28 июня 2001
День отлета
Нам удалось собраться, упаковаться, все приготовить и вовремя выехать из дома, несмотря на нормальную паранойю, упорно твердившую, что мы что-то забыли. Ага, я забыла-таки вареную картошку в кастрюле на плите (к счастью, плиту саму выключила). Двухчасовой перелет из Аделаиды в Сидней, там пересадка и еще 8 часов до Сингапура, где нас ожидала пересадка на другой самолет, на этот раз уже прямиком до Лондона. Аэропорт в Сингапуре оказался совершенно потрясающим, этакая комбинация чудес современных технологий в сочетании с буйной роскошью тропической растительности. В залах аэропорта огромные лианы оплетали пальмы, среди тропических зарослей журчали водопады кристально-чистой воды. Мы вышли было в роскошный ботанический сад под открытым небом, но быстро ретировались в кондиционированную  прохладу  аэропорта - наши свитера и теплые куртки плохо согласовывались с влажной тропической жарой Сингапурской ночи. На каждом углу попадались стоечки, куда предлагалось поставить ноутбук и тут же бесплатно выйти в интернет. Доступ предлагался по телефону, по инфракрасному порту, какой-то еще wireless (не разобрались в деталях), и со стоящих рядом компьютерных стоек, для тех, кто по какой-либо причине путешествует без своего ноутбука. Это был первый аэропорт из виденных мною, где можно спокойно поспать, вытянувшись на мягком диванчике в тихом углу за пальмой. Более того, там были специально выделенные места для медитации. Правда, прямо рядом с одним из них находился музыкальный бар. В середине ночи он не работал и громкость было оценить невозможно. Если весь Сингапур таков, как аэропорт, мне это место определенно нравится. К сожалению,  выспаться не удалось - объявили посадку на Лондонский рейс.

Через еще какие-нибудь 12 бессонных часов в воздухе и мы приземлились в Лондоне, в аэропорту Гатвик. День и ночь окончательно смешались после более чем 20 часов полета на север и потом на запад. Мы прилетели в Лондон утром по местному времени и нам предстояло провести там 6 часов. Спать хотелось ужасно - наши внутренние биологические часы были настроены на глухую Аделаидскую ночь и измученные одной бессонной ночью организмы активно протестовали против второй.

Гатвик-Экспресс довез нас до вокзала Паддингтон и, немного поплутав, мы добрели до Гайд-Парка. Вопреки моим пессимистичным ожиданиям, Гайд-Парк оказался действительно большим парком почти в самом сердце Лондона. Чем-то он даже напомнил Центральный Парк в Нью-Йорке. Удивительное и ни с чем не сравнимое ощущение единства этой маленькой планетки могут, наверное, дать только вот такие перелеты. После мягко-дождливой австралийской зимы мы вдруг очутились в объятиях прохладного европейского лета средней полосы. Незамысловатые запахи этого лета, столь родные и  знакомые с детства, абсолютно не похожие на  резко-пряные ароматы Австралийского континета. Мягкое солнце, от которого не надо прятаться и защищаться кремами. Знакомые деревья и травки, латинские названия которых зубрились еще на летней практике в школе. Мы прилегли на травке под раскидистым дубом, не в силах двигаться дальше. Однако труба упорно куда-то звала и времени в Лондоне (и сил) нам хватило на то, чтобы дойти пешком до Бекингемского дворца, пообедать в японском ресторанчике и пешком вернуться на вокзал. Когда-нибудь надо будет наконец провести в Лондоне как минимум неделю...

28 июня, ночь прибытия в Исландию
Я начала дремать еще в поезде от Паддингтона до Гатвика  и весь двухчасовой полет из Лондона в Рейкъявик  проспала сном младенца. В аэропорту Рейкъявика начались приключения - потерялся один из чемоданов. Примерно еще 5 человек вместе с нами тоскливо смотрели на ленту транспортера, по которой крутилось несколько сумок и чемоданов. Но не те, которые ожидались, а совсем даже чужие. Наверное, где-то на другом конце Европы кто-то тоскливо смотрел на наш багаж. Наконец мы сдались и поплелись к стойке Customer Service заявлять о загулявшем багаже. Пока мы заполняли все необходимые формы, автобус до Рейкъявика (международный аэропорт находится в Кефлавике, километрах в 40 от Рейкъявика) ушел и следующий ожидался только через пару часов. Оказалось, что нет худа без добра - нам выдали ваучер на поездку на такси за счет авиакомпании.

Снаружи здания аэропорта стояла прозрачная голубая летняя арктическая ночь и совершенно непроглядный туман. И опять знакомые запахи... На этот раз явственно пахло Арктикой и северным морем где-то совсем неподалеку. Практически ничего не было видно по обеим сторонам дороги и лишь тускло мерцали какие-то огни домов и светофоры.

Симпатичная блондинка-таксист привезла нас к гостинице с незамысловатым названием  Oak Hotel, что было весьма кстати - адреса гостиницы я абсолютно не знала и моя попытка найти его на интернете дала единственный результат - я узнала, что в мире существует по крайней мере 5 тысяч гостиниц с таким неоригинальным названием. Да и сама гостиница представляла собой белую бетонную коробку без всяких архитектурных изысков. Однако это было абсолютно неважно - главное, что после почти 30 часов перелетов мы наконец могли вытянуться в горизонтальном положении в настоящей кровати.

Разумеется, полагающийся нам завтрак мы проспали и вылезли из гостиницы исследовать город только сильно после полудня. Когда туман рассеялся, оказалось, что гостиница находится в нескольких блоках от залива.  Впрочем, практически все в этом городе недалеко от моря. Население Рейкъявика, самой северной столицы мира,  составляет всего около 170 тысяч, однако это не так уж мало, если учесть, что население всей страны -  266 тысяч человек. Кроме того, Рейкъявик - одна из самых быстро растущих столиц Европы. Около 100 лет назад большинство исландцев жило на фермах, и население города составляло около 2000 человек.  Ко времени получения Исландией независимости в 1944 году оно достигло 44 000 человек. Население Рейкъявика увеличивается ежегодно на 3 %, а население страны  - на 1.5 %.

Собственно старый город очень маленький, его весь можно легко обойти за 25-30 минут, так что не удивительно, что он окружен районами современной постройки - зачастую теми самыми невыразительными коробками спальных районов. Улочки же старого города - узкие, с удивительно маленькими, почти игрушечными, домиками, обычно двухэтажными, даже если первый этаж фактически является полуподвалом. Часто домики покрыты гофрированным алюминием, покрашенным в яркие цвета. Туристов на улицах Рейкъявика легко отличить от местных жителей - дорогие ветро- и водозащитные куртки, теплые свитера и туристические ботинки первых резко контрастируют с  легкими сандалиями, шортами и легкомысленными маечками последних. Очевидна разница в жизненных установках: в то время когда туристы покоряют суровую арктическую страну, местные жители наслаждаются теплом короткого арктического лета.

Будучи наслышаны про своеобразие традиционной исландской кухни, мы горели желанием отведать местных деликатесов типа овечьей головы с глазами, бараньих хм ...пусть будут тестикул, a также загадочного слатура (овечий желудок, нашпигованный овечьей кровью или печенью), или мяса тюленей. К сожалению, где именно можно найти все эти замечательные блюда нам так и не удалось понять - местоположение традиционных ресторанов исландской кухни - один из главных секретов этой страны, не выдаваемых туристам. Конечно, можно просто предположить, что таковых просто нет и традиционные блюда готовятся исключительно  у семейного очага. Зато наступление глобализации выражалось в том, что в Рейкъявике полно тайских, итальянских, мексиканских и китайских ресторанчиков. Из типично исландских блюд нам удалось попробовать мясо lundi, или чистика, очаровательной арктической птички, напоминающей странный гибрид пингвина и тукана. Мясо напоминало по вкусу телячью нежную печень. Ну и, конечно, рыба - непременный атрибут кухни исландцев и присутствует в меню абсолютно любого ресторана. В свое время в России попадалась селедка в винном соусе, от которой Мяуголь тащился, как кот от сметаны. Попытки обнаружить похожий продукт сначала в Штатах, а потом в Австралии, ни к чему не привели. Так вот, родина (ну или нынешнее место проживания) этой селедки - Исландия. Ее там навалом всех сортов, и мы (то есть Мяуголь) оторвались.

Отдельного упоминания заслуживает исландская национальная кулинарная страшилка - хакарл. Это мясо акулы, которое было зарыто в песок и гравий на 3-6 месяцев для достижения необходимой степени разложения. Мало кто из иностранцев может понять привлекательность этого блюда для исландцев, особенно если учесть, что вкус у  хакарла практически отсутствует или, точнее, практически полностью забивается его своеобразным запахом - представьте себе смесь аммиачного запаха застоявшейся мочи и тухлой рыбы. Однако купить хакарл нам удалось только в аэропорту непосредственно перед отлетом из страны и попробовать его уже в Южной Африке (честь и хвала храброму Африканцу и его неустрашимым африканским друзьям).

Немного о людях. Блондинка-таксист оказалась вполне характерным представителем лучшей половины исландского населения. По улицам Рейкъявика толпами гуляют длинноногие натуральные блондинки с голубыми глазами и загорелой кожей. Некоторый процент брюнеток и рыжеволосых девушек вызван, судя по всему, успехами современного парикмахерского дела.

Люди в Исландии необычны не только цветом волос. Страна была впервые заселена более 1100 лет назад. Большинство исландцев - потомки скандинавских и кельтских поселенцев, прибывших на остров с 9 по 13 век. Их влекли широкие пастбища для овец и спокойная жизнь вдали от раздираемой политическими распрями Скандинавии (в основном, Норвегии). Спокойная жизнь кончилась в 13 веке, сперва из-за междуусобиц, а затем из-за природных катаклизмов, прежде всего многочисленных извержений. Миграция людей с материка практически прекратилась на 6-7 веков. В результате в наши дни Исландия стала Меккой для генетических исследований. Уникальная почти замкнутая популяция с подробной хроникой рождения детей, браков и смертей позволяет проследить долгосрочное влияние тех или иных генов.

Изоляция отразилась и на языке исландцев. Он принадлежит к германской  группе, очень близок к прародителю всех современных скандинавских языков и весьма незначительно изменился за последние 1000 лет. Утверждается, что для современных исландцев читать древние саги проще, чем современным англичанам читать Шекспира. Абсолютно все говорят на прекрасном английском, хотя этот язык (наряду с немецким) скорее третий, а второй язык молодых исландцев - датский. При этом исландцы чрезвычайно трепетно относятся к чистоте своего языка - переводится огромное количество книг, запрещается использование иностранных слов для обозначения новых технологий и понятий. Со времен первых поселенцев практически все население было грамотно и сейчас уровень образования очень высок.

Уникальность языка бросается в глаза при взгляде на любую Исландскую карту. Во-первых, большинство названий на ней длиннее 10 букв, при этом нередко встречается 20 и более. Во-вторых, помимо стандартных букв латинского алфавита присутствуют несколько новых. Возможно, они есть и в других скандинавских языках, но по воспоминаниям Мяугля из, скажем, Дании - не в таких количествах. В результате ни одно название приезжие толком не в силах ни прочитать, ни произнести. Местные относятся к этому философски и обычно узнают название по первому слогу или двум из зубодробительного имени.

Вторым видным проявлением являются имена. Короткими их тоже не назовешь и все они заканчиваются либо на "son" либо на "dottir". У исландцев до наших дней сохранилась древняя система патронимики, то есть использования имени одного из родителей - чаще отца, - вместо фамилии детей. Как если бы в русском языке убрать фамилии и оставить только отчества (по-моему, в древности так и было). Собственно фамилии имеют менее 10% исландцев и сейчас политика направлена на то, чтобы остались только патронимы, для упрощения и унификации. Иммигранты в Исландию, а такие имеются, должны сменить имя и фамилию и выбрать себе новые из списка всех уже существующих исланских имен. Известно одно исключение из этого правила, сделанное для музыканта Владимира Ашкенази из угадайте какой страны. Интересно, что один из более поздних эмигрантов хотел выбрать себе подлинно исландское имя Владимир Ашкенази.

29 июня 2001
Несмотря на название, которое у знающих английский людей упорно ассоциируется со словом "лед", Исландия вовсе не заледеневшая глыба - ледники покрывают около 15% площади. Остальное занимают пустынные плато (52%),  лавовые поля (11%) и песочные дельты (4%). Всего 21% земли вдоль побережья пригодно для поселения и сельского хозяйства.

Заезженный штамп, часто используемый для описания Исландии - "земля огня и льда". Нигде на Земле эти силы природы не очевидны так, как в Исландии, где встречаются в непосредственной близости ледники, горячие источники, гейзеры, активные вулканы, тундра, покрытые снегом вершины, лавовые поля, водопады, и кратеры активных вулканов. Площадь главного осторова 103 тысячи квадратных километров, он простирается 500 км с востока на запад и 300 км с севера на юг. Наиболее северная точка главного острова находится несколько сотен метров южнее северного полярного круга, который пересекает о. Гримсей.

Обследование природы этой уникальной страны мы начали весьма погано-туристическим оборазом. На следующее утро у нас была забронирована автобусная экскурсия по центрально-южной части Исландии, известная в местной туристической индустрии как Золотое Кольцо. Основные и наиболее яркие достопримечательности  программы - посещение Гейзера, величественного водопада Галлфосс и национального парка Тингвеллир. Экскурсия весьма популярна у транзитных туристов, делающих краткую остановку в Исландии по дороге из Северной Америки в Европу или наоборот, так как теоретически позволяет в один день охватить самые яркие природные достопримечательности южной части страны. Однако именно теоретически, так как она также охватывает все наиболее неприятные черты подобных экскурсий. С утра пораньше народ запихивается в автобус. Посмотрите налево, посмотрите направо. Первая остановка, водопад, суматошное щелкание затворов фотоаппаратов и снова в автобус, к следующей остановке, гейзер, снова остановка и щелчки фотоаппаратов, и опять в автобус... Наконец ошалевшую толпу подвозят к типичной "туристической ловушке" , состоящей из сувенирных магазинчиков и ресторанчиков, и оставляют там на час под благовидным предлогом ланча. Закрадывается подозрение, что основная цель экскурсии - вынудить туристов потратить как можно больше денег на сувениры, которые вполне можно было купить и в Рейкъявике. Однако времени у нас было больше, чем у транзитных пассажиров, так что как краткое введение в природу Исландии экскурсия была вполне интересна.

Первым в глаза бросается уникальный характер поверхности. Куда ни кинь глаз - земля покрыта вспученной, искореженной коркой лавы, лишь слегка покрытой мхами. Присмотревшись, понимаешь, что под верхним слоем лавы не земля, а следующий, уже сглаженный временем слой. Первыми на свежих лавовых полях селятся мхи, затем появляются травы, и лишь спустя очень значительное время - деревья. Их очень мало. Согласно историческим данным, так было не всегда, и активная рубка первыми поселенцами привела к исчезновению лесов и эрозии почвы. Сейчас сажают много деревьев и специально отобранных сортов трав, особенно аляскинскую люпину, для закрепления грунта. Но до заповедных лесов явно еще далеко.

Среди невысоких кустиков и карликовых деревьев по окрестностям Рейкъявика раскидано множество маленьких коттеджей. Как объяснил экскурсовод, это ни что иное, как дачи - среди исландцев очень популярно в дополнение к городскому жилью иметь домик на природе и проводить там лето. Поскольку очень многие жители Рейкъявика - горожане в первом поколении, которые родились и выросли на фермах, то они чувствуют себя комфортнее в такой среде. Никаким подсобным сельским хозяйством они не занимаются, а просто живут и радуются дикой природе, а если сажают - то кусты и деревья. Дачи вольно раскиданы по холмам, а не стиснуты в поселки.

Первым в списке посещенных достопримечательностей стоял водопад Галлфосс. Водопадов в Исландии полно, но Галлфосс самый близкий к обжитым районам и самый раскрученный. Он действительно красив, и даже обилие туристов не может уничтожить ощущение дикой мощи природы.

Водопады мы видели и раньше, а вот Гейзер - это что-то новенькое. Именно так, Гейзер - с заглавной буквы, потому что это - имя собственное. Так называется самый большой в Исландии пульсирующий источник горячей воды, а потом это название распространилось на все остальные гейзеры (с маленькой буквы). Официально Гейзер называется Великий Гейзер. Однако, строго говоря, самый большой в мире гейзер находится в США, в Йеллоустонском парке. Столб воды и пара из него достигает высоты 110 метров, но извержения очень нерегулярны. Великий Гейзер на втором месте с высотой 70 м. Он возник в 14 веке и исторически был очень активен, но к началу 20 века практически заснул. Многочисленные туристы пытались приблизить извержение, кидая в источник камни и грязь. Благодаря или вопреки этим усилия Гейзер замолк совсем. Затем, после землетрясения где-то в 30-х годах он снова активизировался и выбрасывал струи кипятка на 60 м, но постепенно снова утих. До недавнего времени происходило лишь одно извержение в год. На День независимости Исландии (17 июня) в источник вываливали тонны мыла. Температура и вязкость воды снижались, что вызывало извержение. Сейчас такая практика прекращена, как экологически безответственная, и Великий Гейзер спит спокойно. Он представляет из себя пруд кипящей воды диаметром около 5-6 метров. На всякий случай вокруг на расстоянии 1,5-2 м натянут оградительный канат.

Пережить потерю одной из главных достопримечательностей исландской туристической индустрии помог Строккур - меньший брат Гейзера, находящийся в десятках шагов. Он исправно мечет столбы кипятка выше 20 метров примерно раз в 3 минуты. Извержение длится несколько секунд и наступает очень неожиданно. Вода в кипящем пруду слегка отступает, а затем вспучивается изнутри огромным пузырем и устремляется вверх. Температура воды выше, чем температура кипения при поверхностном давлении, поэтому весь 20-ти метровый столб мгновенно испаряется и назад до земли долетают лишь немногие мелкие брызги, которые быстро охладились.  Иногда происходит небольшой выброс - на 2-3 метра, - и угадать хороший кадр очень сложно.

В дополнение к 30 минутам около Гейзера и Строккура, нам был выделен час на ланч в близлежащих кафе и ресторане. Мы выбрали шведский стол в ресторане и наслаждались огромным выбором рыбных блюд, прежде всего красной рыбы и селедки. Забавный факт: первую в истории Исландии забастовку устроили рабочие на строительстве одной из дорог, по которым проезжала экскурсия. Они бастовали по поводу питания - кормили исключительно красной рыбой.

Существуют разные мнения по поводу родины демократии и ее отцов (интересно, почему никогда не спрашивают про мать? Или матерей? И вообще, кто-нибудь слышал выражение "мать демократии"?). У исландев есть свое мнение и на мой взгляд хорошо обоснованное. Так вот, известная нам сейчас демократия началась не в Европе и не в Америке, а между. Именно между. Вся Исландия располагается в зоне Срединно-Атлантического хребта, на стыке Европейской и Американской материковых плит. Плиты медленно раздвигаются, и из земных глубин наверх поднимается порода, никогда не видевшая солнечного света. Только в одном уникальном месте она выходит на поверхность - на равнине Тингвеллир в юго-западной Исландии. Именно здесь в 930 году собрался первый Альтинг - парламент Исландии, - являющийся старейшим из представительских органов власти, существующих до наших дней. Почти вся история страны так или иначе связана с этим местом. С 1928 года Тингвеллир стал национальным парком и популярным местом воскрестного летнего отдыха жителей Рейкъявика, но важные исторические события - декларация независимости в 1944 году, празднование 1100-летия заселения страны в 1974, - по-прежнему происходили именно там.

Место для парламента было выбрано на огромной равнине с прекрасным озером, окруженной отвесными стенами с востока и запада - краями удаляющихся американской и европейской континентальных плит. Таким образом, природа создала идеальный "Дворец Съездов" под открытым небом с возвышенной платформой для ораторов и выбранных представителей, обращающихся к собравшимся внизу людям. Альтинг собирался около западной стороны. Сейчас высота обрыва в этом месте около 20 метров, но она была намного меньше 1000 лет назад. Восточный, европейский обрыв невелик и не превышает нескольких метров.

Строго говоря, Альтинг не всегда обладал высшей властью в стране. В 1262 году из-за политической смуты Исландия была присоеденена к королевству Норвегии и с 1271 года парламент стал совещательным органом. В конце 14 века в результате Кальмарской Унии между Норвегией, Щвецией и Данией, Исландия перешла в подчинение Дании. Парламент продолжал существовать до 1800 года, когда он был перенесен в Рейкъявик и по этому поводу распущен. Альтинг был восстановлен в 1843 году, а окончательно взял управление в свои руки во время второй мировой войны, когда Дания была оккупирована Германией. Исландия стала снова независимой в 1944 году.

Вскоре после 930 года ежегодная парламентская ассамблея стала огромным двухнедельным сбором жителей всей страны. Помимо обсуждения законов, здесь торговали, устраивали браки и решали прочие житейские дела. Для этих целей служили построенные из камня укрытия или будки, останки которых разбросаны по всей равнине. Здесь же собирался Аппеляционный Суд, в который сходились протесты на решения местных судов. Одна такая аппеляция в 982 г. закончилась неудачей для Эрика Рыжего, осужденному за убийство соседа (за то, что тот убил двух рабов Эрика, за то, что те испоганили его жилье; кровная месть была в порядке вещей, и подобные вендетты могли тянуться многие годы и десятилетия). Результатом приговора стала колонизация Гренландии, куда сбежал Эрик от мести родственников потерпевшего. Для него это было уже второе изгнание - сначала его попросили из Норвегии в Исландию, и тоже за кровную месть, - так что в этом плане Эрик  Рыжий не делал выводов. Вывод он сделал в другом - вернувшись в Исландию в 986 г., он объявил об открытии новой страны, Гренландии (Зеленой страны) - богатой, плодородной и пригодной для поселения. Что было ...ммм... заметным преувеличением. Но как объяснил позднее сам Эрик: "если дать стране красивое имя, то это привлечет поселенцев". И, действительно, около 500 человек последовали за ним. Так достаточно зеленая страна стала Исландией, а покрытая льдом - Гренландией. Кстати, сын Эрика, Лейфур, стал первым викингом, вступившим на американскую землю.

Центральную часть Тингвеллира занимает озеро Тингваллаватн, в которую мимо места парламета течет речка Оксара. В источенных водой скалах образуются огромные провалы с изумительно прозрачной водой. В одном из них видимость достигает 70 метров. Один из таких провалов исторически использовался для утопления женщин, уличенных в детоубийстве, клятвопреступлении или супружеской измене (к слову, мужчин обычно не топили, а вешали либо обезглавливали). Другой провал с кипящей водой применялся для варения колдунов. В нынешние цивилизованные времена одна из расщелин стала колодцем желаний: по поверью надо загадать вопрос, на который можно ответить либо "да", либо "нет", и бросить в провал монетку. Если сможешь проследить ее падение до самого дна, то ответ положительный. А нет - увы. Задача кажется обманчиво простой, потому что лежащие на дне монеты хорошо видны. Но брошенная монетка не идет на дно прямо, а порхает, как бабочка, и ее отсвет смешивается с блеском монет с самого дна. Мяуголь свою монетку не уследил (

30 июня 2001
Следующим номером нашей программы познания земли Исландии был комбинированный тур, включавший 2х-часовую поездку верхом на исландских лошадках в окрестностях Рейкъявика и последующее отмокание в теплом источнике под названием Голубая Лагуна.

Исландцы очень гордятся своими своими уникальными лошадьми. В стране с населением 270 тысяч человек насчитывается 100 тысяч лошадей, то есть на двух-трех человек приходится одна лошадь. Основная проблема не в отсутствии лошадей для желающих поездить, а в недостатке наездников для тренировки скакунов. Высота исландских лошадок всего около 133 см в холке и вес около 400 кг, но эти очень неприхотливые выносливые животные прекрасно приспособлены к суровому исландскому климату и ландшафту. Большую часть времени они проводят на открытых выпасах и вполне комфортно чувствуют себя на снегу. Исландская порода пошла от лошадей первых поселенцев. С тех по в страну практически не ввозилось никаких других лошадей и порода сохранилась в чистоте. В настоящее время запрещено не только ввозить лошадей в Исландию, но и исландские лошади, увезенные на материк, не могут вернуться обратно. Лошадей даже не вакцинируют, полагаясь на строгий карантин и суровый для микробов климат.

Большинство пород лошадей в мире имеют четыре аллюра: шаг, рысь, галоп и карьер. Исландские же лошадки характеризуются своебразным пятым аллюром - "бегущим шагом". Помимо исландских лошадей бегущий шаг встречается у традиционных монгольских пород. Именно таким ходом покрывали континенты воины Чингис-Хана и других степных воителей. По скорости он сравним с рысью, но лошадь значительно меньше устает, что и позволяло водить войска из Монголии в Западную Европу. Аллюр достаточно комфортен даже для невеликих седоков (как Мяуголь) - все, что требуется от всадника - это лениво откинуться на заднюю луку седла и парить над голубыми  зарослями аляскинской  люпины, ковром покрывающей лавовые поля.

На микроавтобусе нас вывезли на окраину Рейкъявика, выдали защитные шлемы и распределили по лошадкам. Посмотрев на 191 см Мяугля, ему после некоторого обсуждения выдали одного из крупных жеребцов (для справедливости отметим, что это был мерин). Седло доставало Мяуглю аж до груди и залезать было очень удобно. Отъехав на несколько сотен метров от конюшни группу всадников разделили на две: начинающих и тех, кто поопытнее и желает ехать побыстрее. Мы присоединились к "продвинутой", хотя это было верно лишь ровно наполовину. Группы разделились на развилке дороги. Наша ведущая вдруг что-то сказала лошадям и они быстро-быстро засеменили ногами. Переход от шага к бегущему шагу почти не заметен, но скорость сразу вырастает прилично. Со стороны лошадки очень быстро перебирают ногами, высоко их поднимая. Кажется, что им это дается без всяких усилий. Дорога свернула в лавовое поле и город за спиной мгновенно скрылся из виду. Вокруг расстилались искореженные пласты старого лавового поля, заросшие мхом, люпиной и невысоким кустарником. Подальше вздымались черные холмы из вулканической пемзы, а где-то вдалеке сверкали на солнце ледники на вершинах гор. Ощущение мгновенности перехода от современного города к дикой природе было удивительным.

Вблизи лавовые поля выглядят как хаотичное нагромождение кусков и пластов породы, настолько свитых в немыслимые формы, что не верится, что это камень. Между ними множество трещин, отверстий и глубоких ходов. В таком месте понимаешь, откуда идут все истории о гномах и прочих подземных обитателях: маленький человечек скрылся бы в этих проходах без проблем, только его и видели. По исландским сказаниям насчитывается не один, а несколько таких "спрятанных народов", начиная от крохотных и безобидных до огромных людоедов. В частости, известны гномы, эльфы, феи, карлики, ловелинги (lovelings, не знаю как перевести лучше), горные духи, ангелы, и потайные люди. Места их предполагаемого обитания неплохо известны, по ним проводятся туристические экскурсии (не в людоедских логовах, конечно), и в некоторых городках запрещено строительство дорог и домов если предлагаемое место населено кем-либо из "малых народов".

Дорога вилась по относительно ровным проходам между нагромождениями лавы, поверхность которых полна острых углов. Официально этот вид лавы называется АА лавой. Слово пришло из гавайского лексикона и очень хорошо описывает звуки, издаваемые босоногим человеком, угодившим на такую поверхность. Даже самые крепкие туристические ботинки или шины внедорожников недолго выдерживают на ней. Попетляв между лавовыми полями, мы выехали на большую ровную поляну и спешились. Лошадки с аппетитом потянулись к траве, а наездники с фотоаппаратами полезли на ближайшие лавовые глыбы. Обратно возвращались по более ровной дороге, среди низкорослых сосенок. За очередным поворотом совершенно внезапно открылись конюшня и город, и как будто не бывало ни глыб лавы, ни гномьих ходов.

По окончании поездки на ферме нас ждал ланч с рюмкой традиционного исландского бренивина - так называется жженая водка, которая по странному недоразумению носит гордое неофициальное название "черная смерть". Ее пряный вкус сильно напоминает вкус норвежского аквавита. Крепость бреннивина около 40 градусов. Он настаивается на душистых травах и специях, прозрачен и имеет приятный острый привкус. По ощущениям в нем нет абсолютно ничего смертельного. Возможно, степень черноты и летальности определяется дозой...

После ланча нас снова погрузили на микроавтобус, выдали полотенца и отвезли в Голубую Лагуну. Лагуна расположена южнее дороги, идущей от Кефлавика до Рейкъявика (15 км от Кефлавика и 40 км от Рейкъявика). На самом деле это не лагуна, а мелкий бледно-голубой водоем, образованный выбросами из близлежащей  электростанции Свартсенги. Станция использует морскую воду из скважин с глубин свыше 2000 метров.
Поскольку эта вода слишком солена для отопления домов, она используется для подогрева родниковой воды. На выходе вода имеет температуру около 70 градусов и концентрацию соли примерно 2/3 морской. В ней процветают микроскопические водорости. По мере охлаждения воды водоросли отмирают, образуя что-то вроде голубоватого органического супа. Смесь силиконовой грязи с отмершими водорослями очень полезна для кожи и даже используется при лечении псориаза. Трудно придумать что-нибудь более расслабяющее после лошадиной прогулки, чем ленивое бултыхание в теплой воде. Купанию придают сюрреалистический оттенок многочисленные струи пара, бъющие в воздух в местах смешения горячей соленой и холодной родниковой воды. Клубы пара плывут над водой, в просветы видны черные вулканические конусы окружающих холмов и облака пара от горячих источников и электростанции.

Стоял прекрасный день и все окрестности заливало яркое вечернее солнце. Мы вернулись в Рейкъявик и влились в толпы гуляющих горожан. В 11 вечера было полностью светло, по берегам озера в центре города бродили парочки в сандалиях и маечках, не верилось, что всего два дня назад мы торопились в теплое такси и за туманом не было видно краев дороги.

1 июля
С залитых солнцем вечерних улиц не хотелось уходить и мы с сожалением возвращались в гостиницу, потому как перелет все еще давал себя знать. Выглянув на следующее утро в окно, мы обнаружили там абсолютно серое небо, мелкий противный дождь и ветер. Было довольно холодно даже по исландским меркам - парочек было мало, и они накинули свитерки. Мы затянули потуже капюшоны водонепроницаемых курток и решили поделиться с миром радостью исландского летнего вечера и переменчивостью погоды. Идеальным средством для этой цели является Интернет и поэтому мы продолжили его поиски.

Тут нужно отступление. Интернет и места доступа к нему занимали принципиально важное место во всей нашей поездке, начиная с того, что там я познакомилась с Африканцем, on-line лежали все программы и прочие материалы конференций, в том числе расписания, а каких-либо копий на диске нашего лаптопа было мало, потому как Интернет есть везде, а лаптоп надо доставать, включать, да и что-нибудь случиться может. Именно это утверждение - Интернет есть везде, - и было основным принципом нашего планирования. Принципом, который приходилось ежедневно подтверждать. Да, и еще некоторая часть нашего управления финансами тоже вершилась через сеть.

На второй день в Исландии нам было улыбнулась удача. На одной из главных улиц старого города, на втором этаже в магазине модной одежды, был обещан бесплатный доступ. По 20 минут на человека, но нам вполне хватило бы. К сожалению, местные тинейджеры так не считали и превышали этот предел в 2-3 раза (он никак не отслеживался, просто висело объявление). Во-вторых, магазин был модный,  и компьютеры были соответствующие - прозрачные iMacs (к слову, Мяуголь терпеть не может Маки, а их всех операционных систем предпочитает Linux). Информацию о конференции мы поглядели, лезть в банк на глазах изнывающих в ожидании тинейджеров нам не хотелось, а русских фонтов на Маках не было, поэтому многие e-mail'ы остались непрочитанными.

Тем же вечером мы перебрались из Hotel Oak  в Hotel Lind (переезд затеяли не из желания к перемене мест: просто гостиницу бронировали раньше, чем билет на самолет, и вышла неувязка). В описании отеля Линд сказано, что часть номеров оборудована доступом к Интернет, и при поселении мы осторожно спросили, какая именно часть и насколько дороже такие номера стоят. Выяснилось, что ни насколько и свободно хоть сейчас. Ура! Девушка за стойкой регистрации специально сбегала в номер и сообщила, что "она все подключила". Сообщить, что именно она сделала, она, правда, не смогла, но мы великодушно списали это на недостаточное знание технических деталей. Войдя в номер, мы немедленно обшарили все подозрительные на Интернет углы, но из всех технических премудростей обнаружили только телефон и телевизор. В телефонной розетке было два входа, но они были идентичны. Мяуголь вернулся к девушке и попросил разъяснений, коих она дать не смогла. Но честно смотря на него прекрасными голубыми глазами, пообещала завтра же позвонить в компанию-провайдер и уточнить.

Утром мы поинтересовались результатами и она радостно сообщила, что "Интернет работает". В этом мы, правда, не сомневались, и попытались уточнить как именно. Надо ли нам звонить куда-либо на их номер телефона, или на свой собственный (и если так, нельзя ли где купить временный доступ, карточку типа телефонной), или там где-то стоит не замеченная нами розетка локальной сети ... В середине этого вопроса глаза девушки еще сильнее засияли бездонной голубизной и она пообещала позвонить в компанию-провайдер и все уточнить. Мы стали более пессимистичны и по дороге в город зашли в магазин и поинтересовались карточками для Интернет-доступа или хотя бы адресом Интернет-кафе. В отличие от девушки продавцы серьезно задумались, посовещались, и вынесли вердикт, что про Интернет-карточки они знают, но не в своем городе, а Интернет-кафе вроде как нет, но где-то около порта вроде как есть кафе, в котором Интернет есть. И даже показали на карте здание, где оно находится. Рейкъявик город маленький, и большое здание занимало на карте целый квартал. Мы обошли его безрезультатно. Хотелось есть. На Мяугля нашло безумие и он требовал натуральной исландской пищи, о которой столько было прочитано. На этом основании мы отвергли несколько мест с итальянским меню. Хотелось уже жрать. На следующем кафе меню не было и мы зашли внутрь. Одурманивающе пахло едой. Оглядевшись, мы увидели вокруг знаки Route-66, фотографии Элвиса Пресли и Мэрилин Монро, и макеты Харлей-Дэвидсонов. В меню были бюргеры, но отступать не было сил.

Подкрепившись, мы еще раз обошли загадочное здание, в котором были библиотека, картинная галерея и много чего другого. Стали расспрашивать местных и нам указали крохотный прилавок кафе на втором этаже с парой столиков, на одном из которых стоял все тот же iMac. Он был выключен, но после загрузки оказался действительно подключенным к Интернет. Покупка кофе давала бесплатный доступ, ограниченный временем закрытия кафе где-то через полчаса. Русских фонтов не было, но и из-за плеча никто не подглядывал. Хоть что-то. На улице было еще холоднее, чем утром, и то и дело моросил дождь. Вернувшись в гостиницу, мы вопросительно посмотрели на девушку. Она радостно отрапортовала, что все работает. На стандартный вопрос "Что и как именно?" пообещала см. выше. Через прекрасные голубые глаза проглядывала задняя стенка черепа. Круг замкнулся. На попытку продолжения расспросов следующим утром девушка отреагировала довольно зло (потом извинялась), но, к счастью, это уже было не важно.

Тем же утром я получила все конференционные документы, включая имя и пароль для доступа к Интернет из компьютерных лабораторий Университета Исландии. Доступ был с прекрасной скоростью, с 21-дюймовых экранов под Windows NT или Linux RedHat 7.0 на выбор, с фонтами, установленными даже под какие-то немыслимые языки, неизвестные нам по названию. Загадка того, что именно называют доступом в Интернет в отеле Линд, так и осталась неразгаданной.

2-3 июля
Дни прошли без особых приключений и были посвящены конференции, подготовке к докладу и собственно докладу. В это время Мяуголь развлекался в одиночку и появлялся только к ланчу. Основным развлечением была подготовка к поездке по острову после окончания научной программы. Описания различных мест и красот в книге и брошюрах звучали фантастически, но сопровождались целыми абзацами и страницами о подстерегающих трудностях. План наш был, в общем-то, нехитрый: арендовать внедорожник и проехаться по острову куда и где сможем. Задача была лишь в том, чтобы правильно понять куда мы реально сможем проехать.

Описание путешествий на арендованной машине в Lonely Planet начиналось с оптимистичной фразы: "Даже Султан Брунея подумает дважды, прежде чем арендовать машину в Исландии." Не будучи султанами, мы подумали один раз, нашли на Интернет телефоны и цены нескольких агенств, и сердца наши преисполнились гордостью за Россию и Австралию и сочувствием к бедным брунейцам. Для поездок по необитаемой (и потому наиболее дикой и интересной) внутренней части острова книжка рекомендовала иметь два внедорожника и взять с собой список запчастей и инструментов из 27 позиций. Заметную часть приведенных названий мы не знаем ни по-русски, ни по-английски. В качестве компенсации решили арендовать машину той же марки, что и у нас самих - Suzuki Vitara. Мы знаем, как ее чинить (сходить к механику на углу), и знаем, где и какие ручки и кнопки расположены. Машину (одну, разумеется) мы заказали заранее по тому же Интернету, прямо из Австралии.

Более полезными в книжке были рассказы о достопримечательностях и истории острова. Почитав их пару дней и полазив по карте острова, Мяуголь стал перемежать разговор мудреными названиями. Желаемый план поездки стал понемногу проясняться. Мы купили более детальные карты с указанием дистанций, возможных мест стоянок, заправок и прочих деталей, но оставался неясным один и главный вопрос: а сможем ли мы туда добраться даже на джипе. Все источники информации сходились на том, что основная преграда при поездках в глубине острова - многочисленные реки и горные потоки, которые надо пересекать вброд. Такого опыта у нас никогда не было. По улицам Рейкъявика гордо разъезжали колоссальных размеров внедорожники с шинами-дутиками почти метрового диаметра и удлиненной подвеской. Реклама на бортах обещала доставку ко всевозможным чудесам природы всего за пару дней. Книжки советовали не слишком доверять расписанию предлагаемых экскурсий, так как иногда и эти машины застревают. Рядом с этими монстрами однотипные Suzuki Vitara выглядели маленькими жеребятами.

4 июля
В конференции был устроен перерыв и для участников была организована экскурсия в Национальный парк Торсморк. Название в переводе значит "леса Тора". Тор (произносится скорее как Thor) - главный бог скандинавского пантеона и многие исландские названия включают его имя. Торсморк - весьма популярное место воскрестного отдыха жителей Рейкъявика. Исландия несколько условно делится на обжитые прибрежные районы и дикие, нетронутые, внутренние. Торсморк - одно из немногих мест внутренней Исландии, доступных из столицы за несколько часов. Говорят, что в хороший летний выходной там более многолюдно, чем в центре Рейкъявика. К счастью, наша экскурсия была в будний день.

С утра мы тронулись в путь на нескольких полноприводных автобусах. Погода была не самая удачная, хоть и без дождя, но с низкими тучами. Поначалу дорога шла вдоль мест, уже известных нам по поездке на Галлфосс и Гейзер, но на этот раз не докучали остановками в туристических кафе. Часа через полтора мы свернули с асфальтированной Кольцевой дороги, опоясывающей весь остров. Дорога пошла грунтовая. Водитель включил привод на передние колеса и автобус бодро покатил по гальке. Через несколько километров дорогу пересек первый ручей, который проехали вброд почти не снижая скорости. За ним второй, третий... Вскоре мы потеряли ручьям и речкам счет. У более серьезных потоков автобус останавливался и водитель совещался с нашим гидом - солидным мужиком лет 45. Гид нисколько не походил на дворцового экскурсовода Лондона или Москвы и явно провел много лет на Исландском бездорожье. После коротких совещаний автобус пересекал очередную преграду, натужно урча на низкой передаче.

Мы углубились в широкую каменистую долину, обрывистые склоны постепенно сузились. По бокам дороги высились камни всех размеров и форм. В разрывы облаков за первыми обрывами проглядывали все новые и новые кручи, и где-то вдали чуть ниже серого неба просвечивала белизна ледников. Мы приближались к цели. Торсморк - лесистая ледниковая долина, окруженная высокими заснеженными пиками и ледниками. Практически все дно долины занято то ли одной, то ли несколькими реками - точно понять это было сложно, так как речные потоки извиваются и постоянно прорезают все новые русла в вулканической золе и гальке, разбиваясь на кучу рукавов. Дорога петляла от брода к броду. После очередного поворота долины на левом берегу показалось здание туристской стоянки, которая в Исландии называется hut (позднее мы познакомились с такими хатами поближе и они заслуживают многих теплых слов). Около стоянки планировался пикник, но прямо перед ней дорогу пересекал поток самого серьезного вида. Автобус остановился и водитель с гидом призадумались. Речка в этом месте достигала метров 20 в ширину, по ее поверхности гуляли буруны и стоял шорох переносимой по дну гальки.

На пикник это, правда, не влияло, так как неподалеку был пешеходный мост. Мы уже было приготовились завершить путь пешком, но тут от хаты подъехал колесный трактор. Во всех хатах есть смотрители, у которых, в частности, можно узнать о состоянии дорог и переправ. Подкативший на тракторе смотритель просто пересек поток в самом мелком месте, заодно показав и его глубину. Он подъехал к автобусу и подтвердил, что переправа проходима. Мы медленно сползли с берега в бурлящую воду, галька стучала по дну и бортам, но автобусы пересекли поток довольно легко. Однако, когда автобус выбрался на противоположный берег, в салоне раздались аплодисменты, как при посадке самолета, пересекшего по крайней мере океан. По словам гида у этого брода весьма неприятная слава - здесь погибло больше людей, чем на любой другой переправе в Исландии, в немалой степени из-за популярности Торсморка. К счастью, он сообщил это уже на другом берегу.

После ланча у нас была пара часов чтобы побродить по окрестностям. Бурлящая перед хатой речка берет начало в снегах ледника Мирдалсйокул, ближайшие отроги которого блестели сквозь разрывы облаков всего в 5-6 км от хаты. Часть народа отправилась вверх вдоль берега речки к подножию ледника. Мы решили вместо этого взобраться на гору Валанукур, возвышающуюся на несколько сотен метров прямо около стоянки. К вершине от хаты ведет ухоженная туристская тропа, но мы не стали искать легких путей и полезли на гору с противоположной стороны. Сначала вверх по каменистому склону, потом цепляясь за кусты карликовой березы, поднялись довольно высоко и уже готовились праздновать успех. Неудача подстерегла в последний момент. С трех сторон вершина окружена довольно пологими склонами, но со стороны долины Торсморк гора резко обрывается вниз. Мы стояли на самом верху одного из обрывов, отделенные от пологого склона 2.5-метровой стенкой, по которой стекала вода и сделала ее очень скользкой. Проход к стенке был окружен обрывами и другой дороги не было. Окружающие скалы по очертаниям напоминали голландский сыр, естественно, черного цвета из вулканической породы, крошащейся под ногами. Гнездящиеся в дырах "сыра" птицы подробно комментировали наши перемещения истошными воплями. Мы повернули вниз и птичьи вопли явно приобрели радостный оттенок.

Времени еще было достаточно, поэтому мы вприпрыжку поспешили к тропе для нормальных людей и поднялись таки на вершину, где оборудована обзорная площадка с указателями на окрестные горы и ледники. Открывшийся сверху вид стоил усилий. Перед нами расстилалась черная долина, изрезанная серебром бурлящих рек. На окружающих ее крутых склонах чернота вулканической породы перемежалась зеленью мхов и кустарников, еще выше зеленый цвет уступал место белому снегу и еще более белому с голубыми прожилками льду. К сожалению, погода не баловала, закрапал дождь и можно было только догадываться о великолепии картины в ясный день.

Там же мы встретились с гидом из нашего автобуса и разговорились о планируемой поездке. К великому облегчению, он отнесся к нашим планам весьма положительно и сказал, что маршрут вполне проходим на Витаре. Поинтересовался нашим опытом пересечения рек, но даже получив честный ответ, что никакого, не изменил мнения. Дал лишь пару советов по технике пересечения и посоветовал поподробнее расспрашивать смотрителей хат о состоянии предстоящих переправ. В частности, упомянул, что последние зимы были малоснежные и уровень рек самый низкий за три года, что очень нам на руку. На особо опасных переправах, как на только что пройденной, дежурят трактора. Они очень мощные и могут вытащить даже автобус, не говоря уже о маленьком джипе. В общем, будьте осторожны, внимательно выбирайте место брода, и везде пройдете. Вниз мы скакали окрыленные и дождливый горизонт сиял нам радужным цветом.

На обратном пути сделали еще пару любопытных остановок. Сперва поглядели на ледник вблизи. Один из ледовых языков доходит почти до дна долины и падает в озеро талой воды почему-то довольно серого цвета. По берегу озера несложно дойти и до самого льда. Потом остановились у высокого водопада Сельяландфосс. Он неширок, но очень необычен. Струя воды с высокого обрыва падает в небольшое озеро. За многие годы склон подточился, и теперь имеет отрицательный наклон, поэтому можно обойти вокруг водопада по берегам озера. У поверхности падающая струя дробится в облака брызг, на которых то и дело блестели радуги.

5 июля
С утра было снова холодно, мы оделись как поганые туристы в свитера и водонепроницаемые куртки. Я убежала на конференцию, а Мяуголь пошел со мной проверить email, и просидел в Интернет до самого ланча, которым кормили в гостинице около конференц-зала. Нужно было купить всякой всячины для предстоящей поездки, поэтому после ланча он собрался в туристический магазин в получасе ходьбы от гостиницы (в другую сторону, чем университет, где мы это обсуждали). Вечером был конференционный банкет и надо было успеть до него. Вернувшись в отель вечером, я узнала неожиданные результаты похода. По дороге Мяуголь заскочил в гостиницу и, на всякий случай, еще раз уточнил дорогу у стойки регистрации отеля. Все подтвердили, показали дорогу на карте, и особо упомянули, что в этот день в магазине началась сезонная распродажа и самое время туда наведаться. Погода немного разошлась и даже проглянуло солнышко, поэтому он сбросил свитер и пошел за покупками. Где-то минут через 5 солнышко кончилось, и зарядила самая премерзкая погода, которую можно представить. Сначала дождь с резким ветром, а потом для полноты счастья град. Гортексовая куртка не промокала, но и не грела (у нее нет подкладки). Все остальное вымокло за первые пару минут. Ветер свистел насквозь, не обращая внимания на одежду. В торговом центре выяснилось, что девицы из отеля не врали и в магазине действительно начиналась распродажа. Посему он был закрыт на переучет до 6 вечера, а времени было около двух. Пришлось брести обратно. Град поутих, а ветер усилился, и грела лишь мечта о банкете.

Для утешения (и согрева) Мяуголь посетил еще одну достопримечательность Рейкъявика - единственный в мире фаллологический музей. Как ясно из названия, музей посвящен пенисам разнообразных животных, выставленных на обозрение в засушенном виде либо в спирте или формалине. В рекламе гордо говорилось, что недавно музею удалось разжиться и несколькими экземплярами репродуктивных органов Homo sapiense. Как оказалось, данные экземпляры пока еще находятся на законных местах у своих владельцев и для их появления в экспозиции надо подождать каких-то несколько (десятков?) лет, пока означенные владельцы не перейдут в мир иной, и не вступят в силу их завещания в пользу музея. Копии завещаний были представлены. Сейчас же звездами музея являются органы китов - до 1.7 метров в длину у кашалота. Кстати, по относительным размерам к длине тела человек входит в число секс-гигантов, хоть ему и далеко до балянуса. Почему-то в экспозиции не было любимого зверя Мяугля - тапира. Уже упоминалось, что исландцы считают, что кроме людей их земля населена еще примерно десятью видами человекоподобных существ или тайных людей - от гномов до троллей. На отдельном стенде были честно выставлены предметы их мужской гордости. Лучше всего смотрелся орган невидимого человека - как понятно, пустая банка с формалином.

Вечерний банкет действительно оказался неплох, хотя наливали почему-то не бреннивин, а импортные вина, включая австралийские. Никаких бараньих тестикул, глаз или мозгов тоже не наблюдалось, но зато накормили мясом чистика и традиционными селедкой и красной рыбой во всевозможных вариантах.

6 июля
В последний день конференции я позвонила насчет машины и договорилась, что ее привезут прямо к гостинице. В поездку мы отправлялись втроем: с нами ехал Темир, заведующий одной из академических лабораторий в Москве.

У нас снова усилился мандраж по поводу проходимости намеченных дорог. В дополнение к рекам, дождю и граду, нас подстерегали еще и чисто технические сложности. Так сложилось, что мы оба учились водить машину с ручной коробкой передач уже в Австралии, где ездят по левой стороне дороги и, соответственно, переключают передачи левой рукой. Опыт вождения по правой стороне дороги у нас тоже был, но исключительно на автоматической передаче, где думать о скоростях и сцеплении не надо. Да и не водили мы по правой стороне уже пару лет. По этим или каким другим причинам, мы (точнее Мяуголь) сделали одну из главных глупостей всей поездки по Исландии: выбрали аренду на условиях покилометровой оплаты. Почему нашло такое затмение и отказались от неограниченного километража - не знаем. Но дело было сделано.

Мы погрузили шмотки в машину, выписались из отеля, и должны были подъехать к конференц-залу и забрать Темира. Залезли в машину с нужных сторон, Мяуголь завел мотор и попробовал переключить передачу, но тут же заехал левой рукой в дверь. Нет, не так, другой рукой. Само переключение оказалось довольно просто переучить, все положения те же. Но все равно, исключительно интеллектуальное усилие, чуть забудешься - сразу левой рукой по дверце. Линии менять и поворачивать тоже было непривычно - смотреть не в то зеркало, и держаться правее. Ну, Мяуголь вздохнул поглубже, отжал сцепление и мы поехали. Повезло, что ехать было недалеко и по довольно широким улицам. На всякий случай выше третьей скорости он не включал, чем заслужил соответствующие взгляды водителей, но доехали без проблем.

Все интересные доклады уже закончились, поэтому мы быстро попрощались с друзьями, похвастались машиной и тронулись. Заехали за вещами в гостиницу Темира, расположенную на одной из узких улочек старого города. Темир, конечно, водил машину по правильной стороне, но, к сожалению, условия страховки предусматривали, что машину должен вести кто-то из нас. Так что пришлось вести снова Мяуглю. Но с четвертьчасовым "опытом" добрались без проблем, даже без помощи известной матери. За продуктами в дорогу и во все тот же туристический магазин ехали уже с ветерком.

За мотаниями по городу потратили немало времени и нужно было торопиться. Спешка к хорошему никогда не приводила. Тут же выяснился еще один прокол, на этот раз с картами. По какой-то нелепой причине выезд на Кольцевую дорогу не был обозначен на карте города, а карта острова была слишком мелка для этого. Кое-как выехали, но через несколько километров поняли, что что-то не так. На указателях расстояний названия не те. Ладно, дорога-то кольцевая, нетрудно и запутаться. Развернулись, поехали обратно к городу. Несколько минут напряжения, наконец, на одном из указателей мелькает нужная комбинация из пары десятков букв. Еще один поворот, и мы уже узнаем места, здесь мы ехали к Гейзеру и в Торсморк. Ура! Мы в пути.

Вечер 6 июля
Мы двинулись по уже знакомой части кольцевой дороги на юго-восток. Путь лежал мимо поворотов на Галлфосс, Гейзер и Торсморк, на самый юг острова к городку Вик.

Переучивание с правой на левую сторону дороги либо наоборот - вещь не самая сложная. Пару раз выедешь на встречную сторону, а там, глядишь, и запомнишь как надо (из размышлений Мяугля по приезде в Австралию). К сожалению, правило подтвердилось и в этот раз. Недалеко от Рейкъявика дорога переваливает хребет, и в этом месте всегда стоит туман. В тумане Мяуголь по ошибке свернул на какую-то местную дорогу. Ошибка была более чем очевидна, потому как асфальт сразу кончился. Обратный поворот тоже чуть не пропустили. В результате нас вынесло на правильную дорогу на слишком большой скорости, да еще на повороте, и Мяуголь для "безопасности" тут же автоматом прижался влево. К счастью, встречных никого не было. Опять же к счастью, машинка не подвела, и не пошла в занос. С этой минуты мы прониклись к ней самыми нежными чувствами и, похоже, взаимно. А на встречную полосу больше не выезжали.

Еще нас несколько озадачили повадки водителей. Как мы знали, в Исландии очень строгие ограничения на скорость: 50 км в городе, 80 за городом, и 90 за городом на асфальтированном шоссе. Интересно, что при движении обязательно включать фары. Мы приготовились неспешно ехать свои 80, но это явно не входило в планы водителей сзади. А впереди все машины исчезли. Мяуголь прибавил газу и опытным путем установил, что все машины едут, как могут. Кто 100, кто 120, кто быстрее. Решили, что здесь так принято, и дорога пошла веселее. Особо не гнали, держали 100-110. Ни к каким негативным последствиям такое превышение не привело, а дорожной полиции или фотокамер-ловушек мы вообще ни разу не видели. Так что закон исландский строг, но это компенсируется необязательностью его исполнения. Одному из американских друзей, приезжавших к нам в Москву, понравилась англоязычная формулировка этого русского афоризма: "The law is strict but optional."

По дороге остановились на уже знакомой туристической остановке, чтобы немного взбодриться кофе. Тут внимание Мяугля привлекла очередь в углу здания. Она была как-то удивительно знакома, слегка выбивалась из чинного туристического места, и было такое ощущение, что она гораздо лучше смотрелась бы где-то еще. Подойдя поближе, поняли, что чутье не обмануло. Это был Гастроном, точнее, именно Тот отдел Гастронома.

Сложные отношения со спиртным в Исландии заслуживают отступления. Идеи запрета на спиртное носились в холодном исландском воздухе с начала 20-го века. В 1912 году страна задала почин мировой тенденции, запретив алкоголь в любой форме. В то время почти все население жило на фермах, что предполагает очевидный способ выхода из ситуации. В 1933 году правительство смилостивилось и были разрешены вина и крепкие напитки. Но почему-то осталось под запретом пиво крепости более 2.2 градусов. Последующие 50 лет пивко либо добывали контрабандой, либо втихую варили дома. Городское население росло, и традиционные сельские методы уже были не столь удобны. Чтобы как-то скрасить жизнь, несколько пабов в Рейкъявике придумали разбавлять 2.2-градусное пиво водкой, и наливать такую смесь за стойкой бара. Жить стало веселее, но в 1985 году правительство спохватилось и запретило смесь. Народ роптал, устраивал демонстрации и "похороны" любимого напитка, но тщетно. Однако неожиданно уже в 1988 году был проведен референдум о легализации обычного пива (с понятным результатом) и 1 марта 1989 года в Исландии можно было впервые с 1912 года легально отведать вожделенной влаги.

Тем не менее, и по настоящее время все спиртное продается очень ограниченное время в малом числе мест. Одну из таких точек мы и наблюдали, и она привлекла страждующую публику со всей округи. Налоги на спиртное жуткие, а, следовательно, и цены: стакан пива в городе днем стоит 4-5 долларов США. Наверное, в идеале высокие цены должны отвратить народ от злокозненного зелья, но в пятничный вечер этого никак не скажешь по публике. Пиво крепости 2.2 градуса можно купить где угодно, даже на автозаправках. Мы его попробовали на посиделках с российскими участниками конференции, оказался довольно противного вкуса лимонад, которого много и не выпьешь из-за шипучести. Из всей этой истории мне сложнее всего понять, почему все зло именно в пиве.

Следующую короткую остановку мы сделали уже в Вике, чтобы оглядется по сторонам и зайти в придорожный комплекс. Точнее мне это заведение охарактеризовать не удается, так как там были туалет, кафе, магазины и ресторан, к которому в этот пятничный вечер собиралась весьма серьезно разодетая местная публика. Осматривая окрестности, мы потянулись за фотоаппаратом, и тут нас хватил второй удар дня. Оказалось, что я забыла фотоаппарат в конференц-зале. Ситуация была нелепая: ехать за тридевять земель и втридорога, чтобы даже снимков не осталось. В магазинах фотоаппаратов не было, а поворачивать назад было смешно. Выручил Темир, пообещав снимать за двоих.

Двинулись дальше. Подходил ответственный момент поворота с асфальтированной кольцевой дороги в глубь острова. На всякий случай, мы дозаправились. Местность была уже довольно дикая, и мы долго кружили по каким-то заброшенным проселкам, пока мальчишка со встреченной фермы не указал нам дорогу. Да, и в этой глуши он неплохо говорил по английски. Заправка была на соседней ферме, прямо на дворе стояла колонка. Из дома вышла хозяйка и включила ее специально для нас.

Вокруг расстилалась каменистая пустыня и не было видно ни души. Постепенно подступали сумерки, но и в 9 вечера было вполне светло и не видно лучей фар. Мы повернули с Кольцевой дороги к встающим из облаков горам. У самого поворота внимание привлекли какие-то удивительные пирамидки камней. От больших, до метра в высоту, до совсем крохотных, всего в десяток камушков, они были разбросаны на десятки метров поверх и вокруг небольшого холмика. Первые камушки в эти пирамидки было положены еще ранними поселенцами, и традиция была продолжена сквозь века. По преданию, пирамидки не только указывают дорогу, но и приносят удачу, так нужную путнику, вступающему в дикий край. Мы добавили несколько камушков в одну из кучек. Наверное, в этот холодный вечер вокруг вилось много удачи, и мы хотели унести кусочек с собой.

Включили полный привод, и Сузука полезла вверх по каменистой тропе. Дорога заметно поднялась в гору и петляла по заросшим мхом лавовым полям. В соответствии с репутацией Вика, как самого дождливого места страны, тут же пошел дождь. На удивление (и на счастье) было не очень темно, и естественного света хватало, чтобы разглядеть рваные кучи лавы вокруг, отвесы ближайших скал и берег реки справа от дороги. Даже в дождь было видно на пару сотен метров. Наконец, через пару часов петляния слева появился двухэтажный дом - туристическая хата, где мы планировали остановиться на ночь. Первый этаж оказался занят какой-то парой, которая явно не была рада нашему полуночному вторжению. Зато на втором этаже никого не было. Мы выбрали меньшую комнату в конце дома, на 8-10 человек. Там стояли стол и двухэтажные нары. В другом конце дома были кухня с посудой и газовой плитой, туалет и душ с теплой водой. На десятки километров кругом не было никакого жилья, и простирались места первозданной дикости. Горячий ужин с рюмкой привезенного Темиром из Москвы коньяка, и долгожданный сон.

7 июля
Мы проснулись довольно поздно, быстро перекусили и двинулись в путь. Начиналась наиболее серьезная часть дороги - перевал через горы к Ландманлойгару (если это мы правильно передали это зубодробительное сочетание букв). Немедленно выявилась проблема: Мяуголь неверно оценил момент начала сложной горной дороги. Поэтому самое начало пути было показано только на карте всего острова, с абсолютно недостаточным разрешением. Пришлось надеятся на авось и следовать наиболее торному пути, покрытому щебенкой из окружающих скал. Большие камни были откинутыми на обочины, но все равно дорога годилась только для полноприводных машин.

Довольно скоро, однако, мы выехали на развилку. На ней стоял указатель, но упомянутые на нем места не были показаны на крупномасштабной карте. Где-то, в каком-то путеводителе они упоминались, поэтому поехали по памяти. Минут через 10 колеса зашуршали по обкатанной гальке и мы остановились перед первой серьезной преградой. Перед нами шумела горная речка, разделенная отмелью посередине на два больших рукава. Первый проток был шире, а второй скорее всего глубже. Выглядела речка весьма солидно. Побродив по берегу вправо и влево и осмотрев следы шин ранее проехавших машин, мы заключили что самое широкое, значит и самое мелкое место прямо перед нами, если не пройдем здесь, то не пройдем нигде. Перед отправкой из Рейкъявика Мяуголь вытащил из нашего водолазного снаряжения неопреновые бутики, чтобы можно было проверять глубину речек вброд. Но то и дело принимал дождь, вдоль реки дул сильный холодный ветер, и одна мысль об обследовании переправы вброд вызывала дрожь.

Согласно страховке на машину, мы могли бесплатно делать с ней что угодно, кроме утопления в реке. И это было реально единственное гарантированное и серьезное препятствие. Остальное - мало предсказуемые и редкие дорожные происшествия. Максимальная глубина речки, которую мы могли пересечь, определялась глубиной воздухозаборника Сузуки - чуть меньше 70 см. Плюс, конечно, нельзя было перевернуться в быстром потоке. Берега и дно у горных исландских речек каменистые, из мелкой гальки, обломков лавы и вулканической золы, поэтому шансы завязнуть крайне малы.

Посовещавшись и осмотрев насколько можно дно, мы наметили место и двинулись на самой низкой передаче. Машина качнулась на берегу и медленно поползла по грунтовому дну. По бортам била вода и со страху казалась намного ближе и глубже. Перед самой отмелью размытое дно пошло вниз, буруны усилились, но в следующий момент нос машины плавно поднялся и мы выползли на отмель. Полпути было сделано. Второй рукав был уже и глубже. На всякий случай решили забирать сильнее вниз по течению, чтобы не перевернуться. Поток сзади подгонял бы машину и помогал движению. Медленно и плавно вползли в реку. Ощущение было такое, что машина плывет, по крайней мере все колебания корпуса были сглажены, лишь шуршала галька и урчал мотор. Приходилось держать руль влево, иначе поток сносил. Но в какой-то степени машина просто шла по воде. Плавно приблизился другой берег, сильнее зашуршало под колесами, и мы выехали. Река шумела и бурлила позади.

Эмоции при пересечении сильно отличались у меня, пассажира на заднем сидении и Мяугля за рулем. По его словам, адреналин в крови был, но очень сглаживался напряжением и вниманием к работе. Собственно, ведя машину не было времени на осознание сложности задачи или любые другие эмоции. Он утверждает, что помнит технику пересечения, да и то не очень четко, а ощущений почти не осталось в памяти. Лишь волнение перед тем, как тронуться с места. Первая переправа запомнилась сильнее всего, наверное, как первый секс или первое погружение с аквалангом. Я же никак не могла повлиять на процесс, так что мне оставалось только доверять Мяуглю и надеяться, что он сделает все правильно. Хоть обычно по жизни так оно все и бывает, сердце у меня билось как испуганная пичуга в тесной клетке. Посередине первой речки я не выдержала напряжения, вцепилась в сиденье, по-детски закрыла глаза и дала себе твердое обещание стать навеки примерной девочкой, если мы благополучно окажемся на противоположном берегу. Но и объективно говоря, первая переправа была сложной - до воздухозаборника оставалось меньше 10 см.

Отъехали слегка от речки, эмоции улеглись и мы осмотрелись вокруг. Тут нас ждала новая загадка. Мы стояли на довольно большой раскатанной площадке, огражденной по периметру примитивной изгородью. Пути дальше не было видно. В изгороди были ворота (фактически, одна из перекладин снималась), но идущая дальше дорога была в таких ухабах, что проходима только на специальном джипе или луноходе (к слову, тренировки в американской программе полетов на Луну проходили на исландском бездорожье). Мы было ткнулись на нее, но тут же сдали назад. Пошли пешком на обследование. Для усложнения жизни дорога тут же раздвоилась, но чувствовалось, что оба ответвления идут в одно место. Просто одно идет по берегу только что пройденной реки, а второе вдоль стен ущелья, по которому она течет. Мы разделились, пошли по обоим и, действительно, через пол-километра снова встретились. Дорога совсем превратилась в горную тропу, прыгающую между метровых камней. Очевидно, это был не наш путь и надо было возвращаться.

Буквально во время написания предыдущего абзаца мы поняли, где были. И пожалели, что не прошли по тропе еще несколько километров. Похоже, что это была дорога к водопаду Офайруфосс и знаменитому огненному ущелью Элдгйоу (по-английски пишется Eldgja, но произносится более зубодробительно). Придется в другой раз.

Но в тот момент эта мысль не пришла в голову, мы вернулись к Сузуке и двинулись назад, к уже знакомой реке. Несмотря на первый успех, было страшновато. Когда мы еще только шли к машине, на противоположном берегу возникли два джипа (побольше нашего). Возникла трусоватая мысль, что в случае чего, вытащат. Но водители джипов осмотрели переправу и повернули назад. Что-ж, пришлось снова полагаться на свои силы, вернее, на силы Сузуки. Место переправы чуть-чуть сместили, чтобы снова идти немного вниз по течению. Медленно-медленно пробрались через первую протоку, машина снова слегка "плыла", ее сносило течением. Потом, уже легче, через широкий рукав. Вздохнули с явным облегчением и новообретенной верой в свои силы, хотя предстоящие преграды могли быть и побольше.

Но сначала надо было найти правильную дорогу. Это оказалось проще, чем мы думали. Вернулись к развилке, и там обнаружили полноприводный гибрид микроавтобуса и джипа, только что выехавший с другого пути. Пассажиры вышли из машины под дождь по малой нужде. Водитель подтвердил, что дорога ведет в Ландманлойгар. А вскоре мы добрались и до границ детальной карты.

Продолжение дороги описать сложно. Она вилась вверх и вниз через холмы черной лавы, кое-где покрытые снегом. Хлестал дождь. Вокруг стояли каменные глыбы и склоны самых феерических форм. Со всех склонов текли ручейки, они смешивались с дождем, стекались в большие ручьи, затем в речки, и затем выбегали нам под колеса. Фактически дорога все время шла по дну то одной, то другой реки, время от времени переходя с берега на берег. Иногда она выходила из узких ущелий на широкие равнины и тогда вдали между дождевыми тучами проступали белизной ледники Мирдалсйокула. В несколько моментов в разрывы туч проглядывало солнце и сверкало на покрытых снегом черных вершинах.

Переправам потеряли счет. На одной, и не выглядящей столь коварно, сделали ошибку: стали пересекать не в нижнем конце брода (где поток растекается пошире по отмели, и не столь глубок), а на верхнем конце. Почти пересекли, но у самого берега нос Сузуки резко ушел вниз в промоину. Мяуголь прибавил газу, что вообще-то нельзя делать, так как перед машиной возникает бурун, вода поднимается, и затекает внутрь. Но это был скорее жест отчаяния - хоть проскочить по инерции. Помогло или повредило это - не знаем. Промоина была хоть и глубокая, но узкая, и капот столь же быстро пошел вверх, лишь от радиатора пошел пар - все-таки воды мы хлебнули. Больше мы таких экспериментов не делали и даже к маленьким ручьям относились серьезно.

Здесь же мы воочию увидели в деле внедорожники с огромными колесами-дутиками. Они смотрелись странно и не к месту на узких улочках Рейкъявика. И удивительно в своей среде на исландском бездорожье. Казалось, что внутренняя Исландия просто населена джипами, как древняя тундра - мамонтами. Огромные машины на полном ходу подлетали к самым сложным для нас ручьям, и прыгали в них с разгону, лишь слегка сбавив скорость, и поднимая тучи брызг. Это была их стихия, их страна, и они жили там привольно и свободно. Но и наша маленькая Сузука упорно ползла через ручьи и перевалы, вперед и вверх (или вниз, как придется).

После одной из переправ, мы выехали на довольно широкое плато, покрытое мелкой галькой, и остановились в изумлении. Из ровной поверхности поднимались удивительной формы скалы. Они выглядели как застывшие брызги, замерзшие на лету в хаотические скульптуры. Но брызги не воды, а камня. Причудливые изваяния были разбросаны то там, то тут примерно на километр вокруг. Некоторые были крохотными, по колено, другие поднимались на 4-5 метров, и можно было вскарабкаться вверх по изрезанной острыми углами поверхности. На хрупких вершинах брызги камня собирались в соцветия и гроздья, либо разматывались в тонкие пластины, сквозь отверстия в которых проглядывало небо. Другие были похожи на фантастические крепости, с изрезанными острыми зубцами стенами и вздымающимися к небу башнями. Позади нас сад камней плавно спускался к широкой излучине реки, а за рекой и вокруг его хранили черные горы со снежными вершинами.

Постепенно ручьи стали мельче. Мы уже поднялись довольно высоко. За очередным поворотам черная щебенка дороги сменилась красно-желтой. Мы подъезжали к риолитовым горам Ландманлойгара. Риолит образуется при метаморфозе некоторых минералов при вулканической и геотермальной активности. В отличие от типично черных исландских вулканических пород, риолит переливается почти всеми цветами радуги, вплоть до голубого и зеленого. Большинство окружавших дорогу гор были желтовато-красного оттенка.

Машин стало больше, и вдали появилось целая стоянка всевозможных внедорожников, окружавшая несколько небольших домиков - туристскую хату в Ландманлойгаре. Место очень популярно и среди самих исландцев, и среди туристов. Среди машин попадались даже обычные автомобили. Когда мы пересекали последний поток перед хатой, один из таких перетаскивали на тросе за каким-то джипом. По дороге взад-вперед носилась очень шумная группа мотоциклистов в пижонских разноцветных костюмах и гордо плюхалась в воду перед самым капотом. По меркам нашей дороги, ручей был явно невелик. После пройденных в одиночестве диких мест Ландманлойгар смотрелся центром цивилизации.

Практически к самой хате подходит огромный лавовый поток с трещинами до 3-4 метров. Видно, что он перевалил соседний перевал, но чуть не дошел до дна долины, и застыл к хаотическом нагромождении немыслимых форм. Мы чуть-чуть побродили среди них, но времени было совсем в обрез. Замечание нашего путеводителя, что вы пожалеете, не отведя побольше времени на Ландманлойгар и окрестности уже сбылось. Среди окрестных гор дымили фумароли и теплые источники, лежали голубые озера, а где-то за лавовым полем пряталась голубая гора Бланукур. Так что мы лишь немного раззадорили аппетит.

Кстати, об аппетите - мы заметно проголодались, и собирались поесть в хате перед дальнейшей дорогой. Там было людно, не сразу нашли пустую кастрюлю и свободный стол, но соорудили вкусный обед. Не хватало лишь соли. Обыскали всю машину, и тут только заметили еще одну пропажу. Почему-то они усеяли весь исландский путь. Не хватало сумки с солью, спичками, и, что более существенно, газовой горелкой Темира и остатками коньяка. Мы прикусили языки. Над нами зло посмеялось решение взять в поездку чемоданы. Был бы рюкзак - ничего бы не случилось. Но в середине диких гор, каменистых пустынь, и полного бездорожья вытаскивать из джипа чемодан выглядело ТАК идиотски, что мы стыдливо держали его машине и вытаскивали отдельные вещи. Обратно тоже таскали по частям, ну и забыли. Причем забыли не свои вещи, а сумку Темира. Чувствовали себя последними пижонами и недотепами, которым место в пятизвездочном отеле под присмотром обслуги.

После еды еще осмотрели окрестности. Основной достопримечательностью непосредственно около хаты является горячий источник, в котором с удовольствием плещется народ. Мы долго колебались, присоединиться или нет. Умом понимали, что после купания будем чувствовать себя чудестно и усталось как рукой снимет. Но моросил дождик, было не больше 10 градусов, а раздевалка была где-то метрах в 100 от источника, и между ними надо было идти по обдуваемому ветром деревянному настилу. Как то это выглядело зябко. В конце концов, решили, что лучше не надо - разморит в сон, а нам еще ехать и ехать. И поехали. Выехали из долины Ландманлойгара и повернули налево, на дорогу к вулкану Гекла.

Желто-красно-зеленые оттенки снова и надолго сменились черным. Вся карта была покрыта бурой рябью, обозначающей лавовые поля. Они отличались только проставленными датами извержений. Вокруг, куда ни кинь взгляд, лежали черные лавовые потоки, усыпанные черной же золой. Над ними висели серые облака. Мир был двухцветен. Поверхность заметно менялась, более старые потоки были сглажены, на них наслаивались новые, свежие, с острой корявой поверхностью, раздирающей шины и подошвы ботинок. Огромные языки лавы сплетались, пересекались, наслаивались друг на друга. За одним из поворотов слева вырос конус вулкана, вершина его закрыта облаками.

Облака стоят над Геклой почти всегда, и название на исландском означает "покрытая капюшоном". Сейчас высота вулкана 1491 м, что на 40 метров больше, чем до последнего крупного извержения в 1947 году. В том году после 100 лет покоя гора извергла грибообразный столб золы на 27 км, разлетевшийся даже до северной России. Извержение бушевало 13 месяцев, изничтожив все вокруг. С тех пор Гекла извергалась еще в 1970, и, самый последний раз, в 1991 году.

Одним из первых зафиксированных в летописях посещений Исландии было миссионерское путешествие ирландского аббата святого Брендана, который, в частности, упоминал огнедышащую гору. Гекла видна с моря, и, скорее всего, святой отец видел именно ее. Во времена первых поселенцев вулкан спал, и люди не распознали опасности места. За это они жестоко поплатились в 1104 году, когда новое извержение смело все живое в радиусе 50 км. Со времен того страшного извержения подземный огонь сносил вершину горы еще 14 раз. В 1300 году гора раскололась и за следующий год изрыгнула золы на 83,000 квадратных километров вокруг. И затем снова извергалась в 1341 и 1389 годах. Эти природные несчастья, дополненные политической смутой и эпидемией чумы в Европе, положили начало уникальной многовековой изоляции Исландии. К 1500 году вся Европа была убеждена, что ужасная Гекла - не что иное, как вход в ад. Писали, что небеса над ней покрыты стервятниками и воронами, и можно слышать дикие вопли несчастных душ внутри. По исландской версии, на горе и вокруг обитали людоеды-тролли.

Но вокруг реальной Геклы сдохли бы с голоду и вороны, и сожравшие их стервятники. Огромные лавовые поля покрывали все и вся, и на них не было ни единого клочка зелени, ничего, кроме вулканической золы и шлака. И вдали возвышался окутанный облаками черный конус. Невероятная мощь стихии, сотворившей эту картину, давила физически. Ад был действительно там, он просто до времени спал. И когда огромный конус остался позади, как то стало легче на душе.

Мы выехали на широкую и в этом месте даже асфальтированную дорогу, и поехали на северо-восток. Мяугля после некоторых протестов сменил за рулем Темир. Вокруг лежали дальние языки лавовых полей Геклы, а слева серебрилась широкая река Тьйорса. Довольно скоро мы доехали до электростанции в Хройнийаре. Путеводитель обещал самый унылый пейзаж, который только можно представить, и на этот раз тоже не врал. Среди черных полей вулканического шлака высились трубы электростанции и еще какие-то техногенные сооружения. У дороги стояли несколько вагончиков, а в них автозаправка, теплое и уютное кафе, и даже небольшая гостиница. Мы заправились, попили кофе и огляделись вокруг. Детальная карта снова кончилась, но проблем в этом не было, так как не было и выбора. Перед нами лежал Спренгисандурский тракт, одна из всего трех дорог, пересекающих внутреннюю Исландию с юга на север.

Вечер 7 июля
Спренгисандурский тракт вызывает у исландцев примерно такие же ассоциации как, скажем, Дикий Запад у американцев или Владимирский тракт (вариант - Колыма) у россиян. Причина тому в некоторых особенностях системы исландского правосудия в средние века. Исторически, если кто-либо из жителей Исландии совершал достаточно серьезное преступление, то он (или она) объявлялись "вне закона", то есть общие нормы поведения и защита со стороны общества на них не распространялись. После этого пострадавшие от совершенного правонарушения, либо родственники пострадавших, имели полное право взять дело в собственные руки. Повествуемые в сагах последствия были разнообразны лишь в деталях. Кому-то по старому норманскому обычаю продели стропы через ахилловы сухожилия, подвесили за них на суку, и так держали, пока не отрекся от всего имущества в пользу мучителей (и после этого отпустили - на свою голову). Кого-то всего лишь сожгли вместе с домом. И прочие возможности, коим несть числа.

Самым разумным, что оставалось делать объявленному вне закона человеку, было немедленно брать руки в ноги. Некоторые, например, уже упоминавшийся Эрик Рыжий, искали убежища в других странах. Остальные спасались от убийц-мстителей бегством в необжитые районы внутренней Исландии, где мало кто отваживался их преследовать. На огромных просторах гор и пустынь можно было сбить погоню со следа и затеряться. Зачастую навеки, так как лишь немногие могли выдержать в столь суровых условиях. Во внутренней Исландии нет постоянного жилья. В наши дни хаты и дороги обслуживаются лишь с июля по сентябрь. Зимой в этих местах нет никого и ничего, кроме льда, ветра, песчаных или снежных бурь. Мы путешествовали в середине лета, защищенные от сил природы водо- и ветро-непроницаемыми куртками, утепленными и дышащими подстежками, износостойкими покрышками мощного внедорожника и прочими достижениями конца двадцатого века. Изгнанники летом и зимой полагались только на себя, да, может быть, на одну силу верной исландской лошадки. Любой, кто способен был выжить в безжизненной пустыне наперекор всем стихиям, был человеком незаурядным.

Саги полны описания нечеловеческих свершений и подвигов, совершенных изгоями. У обычных жителей они вызывали смешанные чувства восхищения и ужаса, и довольно быстро пополнили ряды троллей и прочих сверхъестественных чудовищ. Скорее, изгои были даже опаснее, так как были вполне реальны и не питали никаких добрых чувств ко встреченным представителям враждебного им общества. В результате, дикая, внутренняя часть страны приобрела репутацию логова злых сил. Легенды о тайных селениях изгнанников внушали такой ужас, что некоторые районы были обследованы и нанесены на карту лишь в 19 веке.

В Исландии исходно не было никакой наземной фауны, лишь песцы жили вдоль побережья. Пропитание обеспечивали завезенные человеком овцы. Перегоняемые вдоль Спренгисандурского тракта отары были естественной мишенью для изгнанников, что не улучшало их отношений с окружающим миром. В настоящее время тракт потерял коммерческое значение. Строго говоря, исторический тракт заброшен, и нынешняя дорога проходит в нескольких километрах к западу от него. На нее и вырулил Темир. К сожалению, опять после некоторых проблем, так как из-за строительства электростанции все дороги были разрыты. Поначалу мы поехали правильно, но, заехав на стройплощадку, усомнились и стали плутать.

Мы пересекли реку Тунгнаа и углубились в черные холмы вулканического шлака. Трубы электростанции давно исчезли позади. Дорога петляла вверх и вниз по холмам. На вершинах мы оглядывали окрестности. Не было видно абсолютно ничего, от края до края тянулись унылые черные просторы. Даже горы были бесконечно далеко, лишь слегка выдаваясь на горизонте. На черном шлаке не было ни деревца, ни кустика, ни камня. Изредка на склонах холмов из ниоткуда начинались траки каких-то внедорожников и так же внезапно исчезали в никуда. Более депрессивного места было невозможно представить. Даже адская мощь и злоба Геклы остались далеко позади, а это были задворки ада, место, где ничего нет, само ничто, middle of nowhere. Поползав на коленях, мы с Темиром нашли лишь какие-то мелкие травинки, изредка боязливо поднимавшиеся над черным пеплом. И ничто другое не связывало эти места с Жизнью.

Черным холмам не было конца. Горы застыли на горизонте. В мозгу плыли какие-то образы, заполняя пустоту холмов, складывались с ранее увиденным, и постепенно в этом тумане сложилось и выплыло слово: Мордор. И впечатления встали на свои места. Я не поклонница Толкиена. Мяуголь его любит, как возвышенную и изящную сказку, память о времени, когда мы были детьми и мир был прост. Для многих "Властелин Колец" стал своего рода религией, за что они заслужили не слишком уважительное прозвище толкиенутых. Как бы то ни было, место было именно здесь. Заброшенные и безжизненные задворки черного края, по которым брели к огненной горе Фродо и Сэм, и дороге не было конца, лежали вокруг нас. Или, точнее, скорее всего именно с них писал Толкиен свои строки. И все остальное в Исландии вдруг показалось удивительно Толкиеновским. Древний язык, таинственные повествования саг о давно забытых, древних временах, обитающие в нетронутых диких уголках тайные народы, в том числе тролли, эльфы, гномы, и какие-то еще малые народы - уж не хоббиты ли? Огненная гора Ородруин-Гекла и мертвые просторы вызженной земли вокруг нее. Даже сами названия ледников и гор Средиземья звучат как будто были взяты с карты Исландии. У каждой веры есть своя главная святыня, без паломничества к которой невозможно полностью постичь ее таинства. Наверное, Мекка толкиенутых лежит именно там, среди черных холмов Спренгисандура.

Было почти 12 ночи. Бесконечный тракт катился под колеса и слева поднялся и раскинулся на весь горизонт купол ледника Хофсйокул, слегка розоватый в лучах закатного солнца. Наконец, справа тоже выросли горы. Мы легко пересекли несколько мелкие переправ и выехали к месту ночлега - паре двухэтажных хат, приютившихся у подножия хребта Нидалур. Далекий зеленый цвет скудной растительности на его склонах казался одним из чудес света.

8 июля
В отличие от места нашей предыдущей ночевки, в Нидалурской хате было людно. Перед ней стояли несколько джипов и пара автобусов-внедорожников - возможно, весь транспорт, прошедший по тракту за сутки. Но и свободных мест было достаточно. Мы оказались в большой, человек на 40, комнате всего вчетвером: нас трое и немолодой мужчина, который уже спал. Стараясь не шуметь, мы быстро перекусили и провалились в сон. С утра спать пришлось не долго - пассажиры одного из автобусов, занимавшие второй этаж хаты, встали рано и шумно собирались. Кухня была занята ими же и свободных мест на плите не оставалось. Сосед наш покачал головой и тоже вернулся в комнату.

Через пару часов топот и скрип лестницы утихли, последние из группы сбегали вверх-вниз за забытыми вещами и автобусы уехали. Можно было спокойно сходить в душ, позавтракать и осмотреть окрестности. Мы стояли на широкой равнине между двумя ледниками - Хофсйокулом с запада и маленьким Тунгнафел-йокулом с востока (как понятно, слово "йокул" по исландски означает ледник). Равнина лежит на высоте 800 метров над морем и даже ясным летним утром было довольно холодно, дул пронизывающий ветер. Но дождя не было и ледники открывались во всем первозданном великолепии.

Сосед по комнате тоже вышел посмотреть на окрестности и погоду и мы разговорились. Он оказался немцем. Поинтересовался, откуда мы ехали по тракту - с юга или севера, как он, и, узнав, что с юга, стал подробнее расспрашивать о дороге впереди и переправах. Где-то между делом он упомянул, что уже третий день сидит на одном месте - ждет улучшения погоды. А то такой встречный ветер, что просто сносит. Мы насторожились - как так сносит? Так, говорит, велосипед тяжело груженый, парусность большая, сносит. ВЕЛОСИПЕД! У нас отвисли челюсти. На вид ему было за 50, может, и 60, он абсолютно не напоминал супермена, так, приятный пожилой дядечка. И на двух колесах, точнее, не на, а толкая против ветра навьюченный снаряжением велосипед, идти под дождем и градом по полярной пустыне... Тут мы вспомнили, что к стенке хаты действительно был прислонен видавший виды велосипед. Спросили, с кем же он путешествует. ОДИН! И как то немного грустно, но очень убедительно сказал: "одному то тяжело, да еще тяжелее найти такого, кто со мной поедет".

Справедливости ради стоит отметить, что и нам удалось его поразить. Опять же между делом мы упомянули, что рады бы провести побольше времени там-то и там-то, да не получится - скоро улетаем. Послезавтра вечером у Темира самолет. Тут глаза полезли на лоб уже у немца: послезавтра? А сейчас в самом сердце дикого края?! И едут на север, то есть от Рейкъявика?!! Мы объясняли, что послезавтра, но ведь все же вечером, время еще есть, но он как то недоверчиво качал головой от подобной лихости.

День разошелся, проглядывало солнышко, и пора было трогаться в путь. Мы быстро побросали пожитки в Сузуку и сделали на память пару снимков окрестностей. У стены наш сосед очень аккуратно навьючил свой велосипед тяжелыми перекидными сумками, надел рюкзак, и вышел на дорогу. Мы пожали руки и от всей души пожелали ему удачи и хорошей погоды. Отъехав чуть-чуть от хаты, мы оглянулись. Крохотная, слегка сутулая фигура почти и не сдвинулась с места. Маленький человек медленно шел в казавшуюся бескрайней гору, слегка сутулясь под порывами встречного ветра. Перед ним лежали черные пустыни, ледяные реки, холод высокогорья, дождь и снег. Наше восхищение этим пожилым немцем трудно передать словами.

Впереди снова вился между черные холмов Спренгисандурский тракт, но по сравнению со вчерашним вечером дорога пошла веселее. Стоял прекрасный день и в кристально-прозрачном полярном воздухе было видно на многие десятки километров. Недалеко от хаты мы проехали поворот на тракт Оскулейд ("путь к Аскье"), ведущий к самым известным чудесам исландских пустынь и гор, и они по очереди открывались в хрустальной дали справа. Оскулейд - наиболее сложный из пересекающих остров маршрутов, требующий и машины помощнее, и времени побольше, поэтому мы проехали мимо и любовались на расстоянии.

Весь южный горизонт заполнил голубизной льда Ватнайокул, крупнейший из исландских ледников, раскинувшийся более чем на 100 км. Один из ближайших отрогов ледника - Дингьюйокул, - отсвечивал чернотой, потому что вся его поверхность инкрустирована вулканическим песком. На переднем фоне горделиво высился конус спящего вулкана Тролладингья, где, как понятно из названия, тоже обитают тролли. За ним виднелась одна из высших точек ледника - гора Кверкефьол. Где-то у ее подножия спрятаны легендарные ледяные пещеры, где в буквальном смысле слова смешиваются лед и пламя - пещеры пробиты раскаленным паром, вырывающимся от скрытого под ледником вулкана.

Конус Тролладингьи остался позади и вдали открылся хребет Дингафйолл. Он хранит одну из красивейших жемчужин Исландии - вулканическую кальдеру Аскья. В этом месте чудовищное извержение исторгло из недр Земли около 2 кубических километров породы. После этого конус вулкана обрушился, образовав колоссальный кратер площадью около 50 квадратных километров. Вулканическая активность на этом не утихла и позднее произошло еще одно обрушение породы, на этот раз площадью 11 квадратных километров. Новая впадина достигала 300 м глубины от края первоначальной кальдеры и постепенно заполнилась водой, превратившись в сапфирно-голубое озеро Оскьюватн, самое глубокое в Исландии. Чтобы полнее оценить масштабы событий и соотнести дела природы и человека, сообщу, что извержение произошло в 1875 году, второй обвал 30 лет спустя, а последний раз Аскья извергалась в 1961 году, что снова привело к серьезным изменениям ландшафта. И подобной силы катаклизмы могут произойти в любой момент.

Ушли назад и пики Дингафйолла и далеко-далеко показался Хердубрейд, наверное, самая знаменитая из исландских гор. Известна она, во-первых, за свою необычную форму. Циничные туристы, задубевшие на горном ветру, обзывали ее по разному: кастрюлей, абажуром, ром-бабой или пудингом, что на мой взгляд самое похожее. Рекламные гуру туристической индустрии поднатужились и выдали определение "королева исландской пустыни". Так или иначе, Хердубрейд лежит в крайне труднодоступном месте и любой турист, добравшийся к нему, будет рад чему угодно, даже не столь экзотических очертаний, и даже просто концу пути. Во-вторых, Хердубрейд знаменит тем, что, строго говоря, его быть не должно, точнее, не должно быть видно. Он не случайно выглядит как расплывшееся желе, процесс образования был чем то похож: это моберг, то есть гора, возникшая в результате извержения вулкана под ледником. Скорее всего, пики Гримсватна и Кверкефйолла похожи по форме, но они лежат под ледниковым щитом Ватнайокулла, где и возникли, а Хердубрейд стоит открыто, его ледниковое покрытие исчезло с годами. Подъем на гору занимает полный день и виды сверху при такой прекрасной погоде наверное не поддаются описанию. Но мы ехали примерно в 50 км от горы и могли лишь строить планы на будущее.

Унылые черные холмы уже закончились, справа каменистую пустыню оживляла река Скйалфандафльот (ааа! мой бедный язык! предупреждали же, что коротких названий в Исландии мало). На дороге заметно прибавилось машин, приезжавших в эти края, видимо, на рыбалку. В исландских реках в изобилии водятся несколько видов форели и красной рыбы. Чтобы умерить аппетиты, полезно знать, что лицензия на право ловли лососевых стоит до 150,000 крон, то есть примерно 1500 американских долларов В ДЕНЬ. Кому там еще хочется на рыбалку? На менее популярных реках цена падает до 200 долларов. К этому нужно добавить снаряжение, продукты, машину, и станет проще и дешевле пойти в любой ресторан, от первой стодолларовой купюры прикурить, а на вторую поесть той же рыбки. Лицензии нужны и для ловли форели и более простых рыб, но стоят по-божески. Возможно, есть специальные цены либо абонементы для своих, потому как исландцы тоже любят рыбалку. Встреченных рыбаков высокие цены, похоже, не пугали, нас гордо обгоняли навороченные джипы с торчащими из них удочками, носившиеся по щебенчатой дороге под 100 км в час и поднимавшие тучи пыли.

Появились первые фермы, окружающие холмы стали зелеными, хотя на них было много проплешин оползней, явно результат чрезмерной рубки леса и кустов в былые годы. Дорога пошла асфальтированная, через реку мы переехали по мосту, а не вброд, и еще через полчаса подъехали к местечку Фоссхолл, рядом с живописным водопадом Годафосс. Там нас ждали магазин, кафе, заправка и прочие блага цивилизации. Около стендов с открытками чинно толпились туристы в чистеньких, без пылинки, дождезащитных куртках и ботинках. На перекрестке дорог около заправки стоял указатель. На одной стрелке было написано "Кольцевая дорога", на другой "Спренгисандур". Тракт закончился. Мы докупили продуктов, пили кофе и беззаботно трепались. До нашей цели - озера Миватн, - оставалось менее 40 км по асфальту.

Вечер 8 июля
Наконец-то, на третий день за руль попала я. Держаться правой стороны дороги было вовсе не сложно, однако переключать сцепление было ужасно неудобно. Собственно, для меня неудобно было даже не столько переключать сцепление правой рукой, сколько в процессе этого удерживать руль левой. На собственной шкуре я поняла, почему Мяуголь поначалу перед переключением скоростей колотил левой рукой по дверце машины - движение было абсолютно автоматическим. Толком запуталась я только один раз, уже утром 9 июля, когда вместо правого поворота (как мне было сказано) я неожиданно повернула налево и тупо поехала по левой стороне дороги. К счастью, пустынной...

Дорога не заняла много времени и вот уже слева открылась голубая гладь. Было солнечно и непривычно тепло. Погода в северо-западной части острова самая стабильная и лето действительно похоже на лето, хоть и не жаркое. Возможно даже кое-какое сельское хозяйство, хотя с ограничениями. По сплетням, поначалу фермеры были весьма озадачены, когда выкапывали из земли уже сваренные овощи. Мы остановились у небольшого поселка на берегу и пошли было к озеру, но тут же вернулись обратно, чтобы скинуть теплые вещи. До воды было не более 100 метров по приятной тропинке, выводившей к смотровой площадке на вершине небольшого холмика. Перед нами километров на 10 раскинулось мирное и симпатичное озеро с сильно изрезанными берегами. Вблизи все было усыпано островами удивительно правильной конической формы, что выдавало их вулканическое происхождение и обманчивость окружающего идиллического спокойствия. Наш холмик был таким же конусом. Он и другие островки были псевдократерами, то есть образовались, когда потоки лавы вытекали на озеро. Запертая под лавой вода во влажном дне вскипала и со взрывом прорывалась на поверхность, формируя конус. Самый большой псевдократер достигает 300 метров в диаметре, но большинство маленькие, всего в несколько метров, и аккуратно лепятся друг к другу тут и там.

Побродив немного вокруг и среди островов, мы вернулись к машине и двинулись дальше. Количество разных природных достопримечательностей, разбросанных вокруг озера, зашкаливало, поэтому мы махнули рукой на планирование и просто ехали, глядели по сторонам и останавливались, где понравится. Следующее такое место было буквально за поворотом берега. Прямо около дороги тянулись причудливо изрезанные скалы, которые ожесточенно запечатлевала на пленку группа азиатских туристов. Мы вылезли из машины и осмотрелись. От берега отходил причудливо изрезанный мыс, покрытый приятной, густой травой. Мы спустились и побрели вглубь. Светило солнышко, от которого успели отвыкнуть. После суровой пустыни высокогорья нас разморило, мы опустились на пушистую траву и вставать не было сил. Да и то сказать, за два дня отмахали под 1000 км по бездорожью. На озере крякали утки. Темир и я с интересом крутили в руках какие-то знакомые травки, что-то определяли. Постепенно разговор перешел на науку, на общих знакомых. Время тянулось медленно, над водой плыло летнее марево и стряхнуть его не было ни желания, ни сил. Покидали уютный бережок очень неохотно, но был уже вечер, а мы еще только начинали осмотр одного из самых удивительных уголков Исландии.

Ближайшим к нам местом, на которое положил глаз изучивший все туристические справочники Мяуголь, был Диммуборгир. Это хаотическое переплетение черных скал, с колоннами, арками, замками и соборами, формами животных и растений, и чего угодно еще - предел увиденному положен исключительно фантазией зрителя. Но к сожалению, надо признать, что после всего увиденного за последние пару дней мы просто эмоционально устали от обилия впечатлений, поэтому еще один сад камней нас не привлек. Только что-то действительно из ряда вон выходящее могло придать нам новых сил. Поэтому мы, увы, проскочили дорогу к Диммуборгиру, и направились к вулкану Крафле. И полная чудес исландская земля не подкачала.

Дорога свернула направо от озера и пейзаж резко изменился. Трава и зелень исчезли, начались холмы едко-желтого цвета с красными пятнами, в ложбинах и углах вились дымки горячих струй пара, а в воздухе стоял заметный запах тухлых яиц. Дорога шла вверх, дымы и запах усиливались, а цвета почвы стали еще более жгучими. Свернули на указатель и буквально в сотне метров от дороги остановились у геотермального поля Хвераронд. Открывшееся зрелище было не для людей с тонким нюхом. На площадке в несколько гектар творилось - да буквально черти-что. Булькали расплавленной глиной грязевые источники. Затихали, подпускали нас поближе, потом вдруг резко начинали плеваться и бормотать что-то себе под нос. Пыхтели паром какие-то отдушины. Эти были серьезнее и не останавливались из-за таких мелочей, как туристы. Представьте себе клапан скороварки в виде конуса около метра в высоту, испускающий со свистом струю пара метров на двадцать куда-то в сторону. А теперь представьте, что с другой стороны этого клапана стоите вы и обалдело на это глядите. Вот так и мы стояли. Компанию глиняным вулканчикам и паровым клапанам составляли мелкие озерца с кипящей водой, время от времени бурлящие микро-гейзерами и расплескивающиеся из берегов. Все и вся кругом было покрыто отложениями серы и солей всех самых ядовитых оттенков желтого, зеленого и красного. Земля выглядела как тяжело больной, кожа которого усыпана оспинами источающих гной нарывов. А запах, запах с которого я и начала... Все это хозяйство воняло и смердело даже уже не тухлыми яйцами или серой, а какой-то немыслимой смесью отбросов и ядов. Мяуглю стало не по себе и хотелось вывалить в какой-либо грязефонтанчик остатки обеда на доваривание. Короче, если черная пустыня Спренгисандура была задворками ада, а грозная Гекла - самим жерлом, то здесь была кухня ада. Нечистая сила месила невиданное варево, хохотала, плескалась пеной и отбросами, в общем, веселилась вовсю и мы, как белковая, а не серная форма жизни, были на этом празднике чужими. Когда отъехали обратно к дороге, вздохнули полной грудью. В конце концов, воняло всего лишь тухлыми яйцами.

Проехав еще чуть-чуть, свернули налево уже к самому вулкану. Собственно Крафла - лишь небольшая гора, мало напоминающая грозный конус, изрыгающий лаву. В отличие от, скажем, Геклы, извержения в районе Крафлы происходят из целой группы разломов и трещин, под которыми лежит единая магматическая камера. Поэтому имя центрального вулкана перешло на весь вулканический регион, один из наиболее активных в Исландии. При самом подъезде к вулкану нам открылось совершенно феерическое зрелище серебристых труб, полусфер и прочих футуристических сооружений. Больше всего они напоминали какие-то строения пришельцев или землян из будущего, как их изображают в фантастических фильмах. Реальное происхождение сооружения было столь же невероятным - это была геотермальная электростанция Крафлы, построенная прямо на действующем вулкане. Серебристые трубы соединяют электростанцию с 17 скважинами, пробуренными на глубину более 2 км к центру вулкана. По ним поднимается раскаленная до кипения вода, которая и питает генераторы станции. Бесстрашие и изощренность инженерной мысли, задумавшей и создавшей это чудо техники, впечатляют. К сожалению, станцию можно осмотреть только издалека, ближе подхода нет.

За станцией находилась парковка и, после десяти минут подъема пешком, мы вышли на гребень огромного кратера Вити. Около 320 метров в диаметре, Вити образовался в результате нескольких взрывов вулкана в период извержений 1724-1729 годов, когда лава почти полностью смела все поселения вокруг Миватна. В переводе имя кратера означает "ад", и тем, кто его так назвал, явно мало не показалось. Дно кратера заполнено озером ядовито-голубого цвета. Мы обошли его по гребню и спустились к двум небольшим грязевым вулканчикам, лежащим за кратером. Они бодро попыхивали серой и всеми ароматами адского варева. Снова захотелось добавить туда остатки обеда, поэтому быстро вернулись на гребень и завершили круг. С востока над кратером возвышалась сама гора Крафла. Вдали на юго-западе голубел Миватн и слева от него чернели кратеры и моберги от извержений прошлых лет. Из всех расщелин и трещин пыхтели дымки и казалось, что весь мир пропах остатками неудачной яичницы. Где-то с запада лежала основная расщелина вулкана и вся земля в той стороне была покрыта ярким черно-зеленым ковром лавы. Туда мы и направились.

От парковки вглубь лавовых полей вела нахоженная тропа. Ближайшие наслоения лавы были уже довольно старые, их поверхность заросла мхом. Во многих местах ее разрывали свежие трещины - следы более поздних катаклизмов. Склон ближайшего холма уже (или еще) порос травой и на нем паслись овцы. Выглядели они очень отважно и столь же идиотски, потому что другой край того же холма был покрыт ядовито-желтой серой, на нем дымили фумароли и упирался он прямо в свежее лавовое поле. Старый слой лавы кончился и поверхность стала серой, а потом и ярко черной. Повсюду появились дымки пара и газов и снова запахло тошнотворным снадобьем. Тропа слегка попетляла и затем решительно пошла вглубь черного лабиринта. Висел знак, что дальше все идут на свой страх и риск. Раньше не пускали и сюда, но потом поняли, что туристы - народ полностью тронутый и именно в такие места и стремится больше всего.

Мы прыгали с ровного камня на камень, вокруг возвышались искореженные черные глыбы. Слегка крапал дождь, из щелей поверхности шел пар и смешивался с выбросами серных испарений. Приложив руку, легко было убедиться, что лава теплая от внутреннего жара планеты. Среди искореженных черных глыб исполинами зияли кратеры былых извержений. Даже поздние пласты лавы не смогли сгладить Лейрнукур - кратер лавогого фонтана 1727 годы, разверзшийся на нас огромным черным зевом, как чудовищное исчадие земных недр. Пожалуй, неукротимой яростью черного камня от затмил более поздние кратеры извержений этого века (1975 и 1984 годов). В самой дальней точке тропа вышли на совсем свежие лавовые поля, иссиня черные, ощетинившиеся мириадами острых краев и шипов. Основная расщелина вулкана лежала где-то в полукилометре к северо-востоку, туда уже тропы не было (что, наверное, разумно). Поверхность местами стала красной и от нее шел ощутимый жар. В самых горячих местах из под лавы свистел пар и покрывал их желтой коркой. Изо всех щелей струились одурманивающие дымки, смешивающиеся с дождевым паром в желтоватый туман вокруг. Драло в горле, Темир закашлялся. Мы чувствовали себя отравленными в этом мареве, потерянными по ту сторону жизни, хотелось прижаться к тропе, как единственной ниточке, ведущей обратно в мир. Выйдя обратно к парковке, поняли, что потусторонних впечатлений нам на сегодня достаточно, тем более, что было уже 9 вечера и хотелось есть (тем, чей желудок еще мог воспринимать еду).

Мы вернулись к озеру и стали думать о ночлеге. Погода была довольно теплая, хоть и снова моросил дождь, поэтому мы решили в кои-то веки разбить палатку. Не зря же ее тащили из Австралии через все океаны. На турбазе около берега было полно свободных мест под палатки, там и остановились. Увы, в первую ночевку мы посеяли не только Темировскую горелку, но и котелок, поэтому пришлось искать нетривиальные пути готовки ужина. Темир и я поехали к зданию турбазы, там заварили суп, чай и привезли их обратно прямо на машине. Вернувшись, мы обнаружили уже расставленную палатку и яростно размахивающего руками Мяугля.

Надо сказать, что очень немногие туристы и местные согласились бы с нашим описанием идиллического вечера на теплом озере. Разгадка к тому в самом имени Миватн, что означает "озеро мошки". Означенных насекомых там два вида, более мелкий, который просто лезет в глаза, рот, нос, легкие, и куда еще удастся, и более крупный и кусающийся, который любит путаться в волосах и жужжать. Когда мы были на озере, дул легкий ветерок, и все летающие гады попрятались. Теперь ветер утих и они наверстывали упущенное за день. Крапающий дождь несколько уменьшал их число, по крайней мере, с тысяч до сотен, но эти не теряли времени даром. Мы наперебой объясняли Мяуглю, что размахивание руками только привлекает мошку, приводили примеры из обширной биологической практики, но он только смотрел с тоской и все больше напоминал ветряную мельницу. В конце концов, терпение Мяугля лопнуло, он полез в машину и, покопавшись, нашел предусмотрительно взятую с собой противомоскитную сетку. Мяуголь повеселел, мы обустроили импровизированный стол, перенесли в палатку спальники и сели есть. Опаньки, есть-то хотелось, но в накомарнике не получалось. Пришлось следовать опыту веков, снять накомарник и не махать руками. Мошки от этого меньше не стало, но хоть было проще ее выносить - понятно, за что страдаешь: ты хочешь есть, и они тоже. Крапал мелкий дождик и под его шорох мы заснули. Легкие порывы ветра иногда доносили шум уток с озера и запашок тухлых яиц от вулкана.

9 июля
На последний день наши планы были несколько неопределенные. Конечно, хотелось еще много что посмотреть на Миватне и вокруг, но нам нужно было торопиться назад в Рейкъявик, так как у Темира был самолет поздно ночью. Точно оценить необходимое время было сложно, так как мы плохо представляли себе качество дороги. Предполагали, что хорошее, но все же могли быть ремонты, объезды и прочие помехи. Взвесив все это, решили не задерживаться и ехать прямо с самого утра. А когда уже подъедем поближе к Рейкъявику, определиться со временем поточнее и, может быть, куда-нибудь заехать по пути.

Практически весь обратный путь был по асфальтированной Кольцевой дороге, лишь в самом начале мы срезали крюк. Дорога вилась но изрезанным берегам фьордов и горным перевалам, вокруг были очень красивые места. Мы ехали не напрягаясь, останавливались и оглядывали окрестности. Проехали через Акурейри, второй по величине город страны с населением около 15 тысяч. Оказался очень милый городок с красивым портом, изящными чистенькими домами с разбитыми перед ними цветниками. В общем, Акурейри нас более впечатлил архитектурой, чем столица.

Местные попутчики неслись под 130 не обращая внимания на мифический предел скорости в 90 километров и, следуя их примеру, мы тоже ехали бодро. Тем не менее, дорога заняла весь день, и был уже ранний вечер, когда мы подъезжали к Рейкъявику. После изобилия впечатлений нам не хотелось размениваться на поиски каких-то еще достопримечательностей, да и просто хотелось отдохнуть. В такой момент, с усталости после пути, что же может быть лучше расслабляющего тепла Голубой Лагуны. Тем более, что Темир там еще не был, а Лагуна расположена очень близко к аэропорту.

Вроде как еще было время успеть туда до закрытия, но внезапно возникла непонятная проблема с картой. Точнее, с расстояниями. По указателям, до Рейкъявика оставалось всего-то около 30 км. Но по карте дорогу пересекал длинный фьорд Хвалифьордур, и 70-км объезд занял бы все оставшееся время. Для усиления загадки карта показывала прямой путь через фьорд длиной 7 км, но почему то пунктиром. Мы решили, что это паром, и тогда успех нашей затеи зависел от расписания. Но действительность оказалось интереснее. Почти у самого конца полуострова Арканес дорога вышла на большой поворотный круг, над одним из выездов с которого было написано "Рейкъявик и сколько-то километров" и нарисован черный круг. Не паром, а тоннель под морем! Дороге шла вниз и вниз в черную глубину, охваченная могучими бетонными кольцами, скрепляющими стены тоннеля. В самой нижней точке глубина тоннеля явно превышала 100 метров, а его длина более 6 км. Все это, надо заметить, в одной из самых сейсмически активных зон мира. Было немного страшновато, но теперь мы явно всюду успевали.

В Голубой Лагуне в этот будний вечер было мало народа. Мы лениво плескались среди клубов пара, нежась в теплой, приятно размягчающей кожу, воде. Пришло в голову, что, наверное, лучше всего приехать в Лагуну зимой, когда нет никаких туристов. Собраться своей компанией, и скрыться в уютном тепле от тягот суровой погоды. Мы с сожалением вылезали из воды, еще посидели в местном кафе с видом на Лагуну. Время тянулось медленно и лениво, и лучшего окончания поездки нельзя было и придумать. К сожалению, надо было двигаться дальше. Мы отвезли Темира в аэропорт, тепло попрощались. В качестве извинения подарили нашу газовую горелку взамен утерянной. Через несколько дней он собирался куда-то еще в экспедицию и потеря была некстати. Правда, коньяк было возместить нечем.

Темир скрылся за проходной таможни, а нам, увы, еще предстояло ехать обратно в город. Жутко хотелось спать. Из Лагуны мы позвонили в гостиницу, где жил во время конференции Темир, и, к счастью, у них еще оставалась одна комната. Мы добрались туда за полночь и завалились спать. Утро было полно беготни. Мы заехали в наш отель, где оставили часть вещей на время поездки, заехали в конференц-зал, чтобы справиться о фотоаппарате. Все обыскали, но ничего не нашли. Не было сомнений, что кто-то из участников конференции его подобрал, но, видимо, отдал не местному персоналу, а кому-то из оргкомитета конференции. Попробовали позвонить туда, но было время ланча и мы никого не застали. По всем отзывам, Исландия - страна исключительной, патологической честности (возможно, результат 1000-летнего отбора и изгнания нарушителей в пустыню), и фотоаппарат тоже не пропал - его нашли и прислали нам прямо в Австралию. За всей суматохой время летело, а надо было еще помыть и заправить машину, сдать ее в аэропорту, купить открыток и послать их знакомым. Открытки мы отложили на аэропорт, и примчались туда просто взмыленные. Сдали багаж, сели, вздохнули с облегчением и осмотрелись.

Было малолюдно и многие магазины duty-free только открывались. Видимо, большинство рейсов улетало после обеда. Неожиданно к нашим креслам подошла знакомая группа народу - мои коллеги с конференции. Они провели последние дни на после-конференционной экскурсии, организованной оргкомитетом. Мы обменялись впечатлениями, и поняли, как правильно поступили. Экскурсия провела 3 дня на полуострове Снеффелснесс, в сотне с небольшим километров к северу от столицы. Общая репутация этого места вполне приятная, но за 3 дня хочется и вполне возможно увидеть и больше, тем более, что экскурсия была обильно сдобрена остановками в туристических местах и прочими задержками. Общее впечатление ее участников было ниже среднего, а при этом они заплатили в полтора с лишним раза больше, чем мы, включая аренду машины (и нашу глупость с покилометровой оплатой), ночлег и еду.

Мы поболтали, поели в каком-то кафе, но тут один из моих коллег (норвежец, то есть человек сведующий в скандинавских делах) вернулся из магазина и сказал одно лишь слово - "нашел". Где?! Да вот там за углом. А нашел он две главные достопримечательности, они же два главных пугала исландской кухни: водку бреннивин и тухлую акулу хакарл. Бреннивин мы пробовали, и он нам очень понравился, а вот хакарла мы нигде не могли найти и очень хотели купить, даже не взирая на его чудовищную репутацию. И вот мы сжимали в руках заветные пару бутылок и банку с порубленной рыбой и неслись вприпрыжку на уже объявленную посадку, путаясь в указателях к неисчислимым терминалам аэропорта Кефлавика. Дегустацию пришлось отложить на Южную Африку, тем более, там наши умеренные гурманские способности были бы солидно подкреплены опытом Африканца. Заурчали моторы, последний раз мелькнули за окном черные лавовые поля и пары Голубой Лагуны, и Исландия осталась позади. Хочется верить, что до новой встречи.

Некоторые мысли вместо заключения.

Во-первых, паломничество в Исландию является религиозной обязанностью любого истинно толкиенутого. Точка. Добавить к этому нечего.

Во-вторых, и для любого, не принадлежащего к сей почтенной категории, земля Исландии безумно интересна, во многом уникальна и стоит каждой секунды проведенного в ней времени. К сожалению, стоит и в самом буквальном смысле слова, так как страна безумно дорога, что серьезно отпугивает от подобной поездки. Например, за место в отеле легко выложить 100 американских долларов за ночь, за такси из аэропорта в город тоже около стольника, за еду в простой кафешке не слишком далеко от центра - от 15 до 20, за стакан пива - 4-5 долларов, и так далее. Но как показала практика, с дороговизной можно до определенной степени побороться.

Самые интересные достопримечательности лежат среди пустынь и гор в глубине острова. Самое дорогое место - Рейкъявик. Отсюда просто напрашивается вывод, что в столице желательно провести как можно меньше времени, тем более, что там относительно немного интересных мест. Хотя, хотя, говорят, что пятничный вечер в каком-нибудь ночном клубе Рейкъявика, в окружении длинноногих голубоглазых блондинок ... (это Мяуголь сюда дописал, он еще хотел добавить, что в Исландии напрочь отсутствует ханжеское высокоморальное отношение к продолжению после вечера в клубе ...)

В нашем случае было невозможно пропустить Рейкъявик, так как собственно там и была конференция. В таком случае, разумно ориентироваться не на отели, а на так называемые гостевые дома (guesthouses), что выглядит примерно как многокомнатная квартира или дом с двумя кроватями на комнату и общей кухней. По комфорту они более чем достаточны для нормальной жизни, а обойдутся от 35 до 55 зеленых, причем цена включает вполне сытный завтрак. Ниже этого диапазона идут молодежные общежития (youth hostels), места для палаток (campgrounds), и прочие дешевые варианты, в которых может быть вполне прилично, учитывая, что в стране почти нет воровства или преступности, но далеко не всегда удобно - погода не гавайская и на конференцию с ноутбуком так не съездишь. Еду можно купить в магазине, а еще в нескольких кафе и ресторанах есть очень вкусные шведские столы, где можно поесть от пуза. В duty-free магазинах Кефлавика можно купить спиртное уже по прилете, если свое забыли дома, либо истратили в полете. Пол-литра бреннивина стоит там всего 5 долларов.

Вне городов идеальным местом для остановок являются туристические хаты, которые стоят 12-14 долларов с человека за ночь, и предоставляют теплую воду, кухню с посудой, и прочие блага в самых диких местах. В самых-самых отдаленных хатах посуды и душа нет, но печка и вода есть всегда.

Для экономии денег на всю катушку полезным средством является упомянутый уже "Lonely planet". Но у него есть и существенная особенность, которую надо четко понимать. Так сказать, переводить с языка авторов на человеческий. Справочник написан из идеи получения максимума впечатлений за минимум средств. Время в это уравнение не входит. У разных людей оптимизационные критерии отличаются. Например, надо получить максимум впечатлений за время отпуска. Плюс, возможно, потратить при этом не более чем. В этом случае представленное в "Lonely planet" решение задачи может быть так же далеко от желаемого, как жизнь в пятизвездочном отеле от ночевки в молодежном общежитии.

Достопримечательности внутренней Исландии можно слегка условно разделить на три категории. Легкодоступные, как, скажем, Миватн - вопрос только в расстоянии, пешком не дойдешь. Доступные, куда реально добраться на внедорожнике с умеренным опытом вождения по бездорожью, возможно, идя последнюю часть пути пешком (Ландманлойгур, Элдгйоу, тракты Спренгисандур, Кйолур и места вдоль них). И малодоступные, к которым опытные водители едут пару дней на крутом джипе с колесами-дутиками (Аскья, Хердубрейд, Кверкефйолл). К первым двум категориям проще добраться самим и не зависеть от транспорта. Так можно увидеть гораздо больше. Аренда машины кусается, но можно взять машину типа Сузуки Витара на 4 дня с неограниченным километражем (что всячески рекомендуется) где-то за 550 долларов плюс топливо. Разделив расходы на 3-4 человек можно и потянуть: с 4 участниками получится на каждого 50-60 долларов в день. Джип меньшего размера может столкнуться с проблемами на переправах, да и несколько человек со снаряжением в него просто не влезут. К самым понравившимся местам можно потом вернуться уже на рейсовом автобусе-внедорожнике. Поездка в такие места организованными группами, например, как после-конференционный тур, денег участникам не сэкономила, а свободу подкосила.

К Аскье или Кверкефйоллу самому, увы, попасть тяжело. Можно, конечно, нанять немыслимой крутизны тачку с колесами в метр, но такие расходы надо отнести к оптимизационной стратегии нового русского "как потратить максимум денег за минимум времени". Остальным же лучше присоединиться к организованным турам и за 2-3 дня все увидеть под руководством опытных гидов. Для оценки, удовольствие посетить Кверкефйолл будет стоить 110 долларов на человека плюс жилье (т.е., туристская хата) и питание на 3 дня, итого, опять 50-60 долларов в день. Можно еще несколько уменьшить цену за счет скидок, предоставляемых при покупке многоразовых билетов на поездки по острову.

Ну, а на закуску, хит-парад исландских чудес по данным "Lonely planet" с нашими комментариями.

1. Миватн и Крафла - были, знаем, подтверждаем.

2. Ландманлойгур и окрестности - были лишь проездом и о том жалеем, надо бы побродить по округе.

3. Национальный парк Скафтафелл (юго-восток острова, в подбрюшье ледника Ватнайокул) - наверное, самый близкий путь к серьезным льдам. Придется в следующий раз.

4. Парк Йокулсаргльюфур (ааа! язык!) - к востоку от Миватна. Гигантский каньон, могучие водопады, включая Детифосс - крупнейший в Европе, скалы, источники и много чего еще. Эх, был бы у нас еще хоть один день после Миватна. В следующий раз.

5. Торсморк - экскурсии посреди конференции было явно маловато, хочется еще.

6. Вестманейар - одна из наиболее активных геотермальных зон около острова Хеймей, на юге страны. Не были, но по описанию есть шанс, что что-то подобное можно увидеть и в других местах.

7. Галлфосс, Гейзер, и прочие красоты исландского Золотого Кольца - были, интересно и хорошо для затравки, но уж слишком много щелкающих камерами туристов. Испошляет весь вид.

8. Города и поселки - Акурейри, Хафнафьордур (под Рейкъявиком), Исафьордур (западные фьорды), Сиглуфьордур (в центре северного побережья). После дикости пустынь и гор нет ничего лучше, чем вернуться в тепло и уют.

9. Лонсерефи - район с юго-востока от Ватнайокула, с лагунами, кучей пешеходных маршрутов от нескольких часов до недели, и гостеприимными хозяевами (это огромный частный заповедник). Звучит хорошо, но больше рассчитано на любителей побродить с рюкзаком.

10. Пятничный вечер в одном из ночных клубов Рейкъявика - без комментариев, но многие поспорили бы с его десятым местом.

Легко заметить, что ко всем перечисленным местам довольно несложно добраться. Поэтому, добавим к этому списку, причем в самом начале, и некоторые из труднодоступных мест:

Кальдера Аскья, ...
гора Хердубрейд, ...
тракт Кйолур, ...
гора Кверкефйолл и ледяные пещеры у ее подножия, ...
ледовый щит ледника Ватнайокул ...
- в следующий раз.


Wowwi Home Page

Wowwi
Коляда
Тайный смысл знаков
Собаки Суоми
Рижские Псы

Е.Марьяскин
Бодлон и Поребрик

Е.Куприянова
Мяугли
1. Исландия
2. Южная Африка

С.Черенков
Шанхай - ЯНГКОУ

А.Пестов
Швеция,
Путевые ЗАМЕТКИ
Китайские ИЕРОГЛИФЫ
Китайские ИЕРОГЛИФЫ-2

Бирюльки


© Wowwi 1999-2017 wowwi@mail.ru
плавучий причал от Командор 2000.